А вот вопрос точно адресовался не мне.
— Жить будет, — ответила Мэгги.
— В таком случае, нам пора. Идём, Бет.
Он протянул мне руку. Я проигнорировала его жест. Вместо этого, так же, не отводя от Дэвида взгляда, я обратилась к сестре:
— Маргарет, мистер Рассел уходит. Будь любезна, покажи ему выход.
Мой голос звучал спокойно, что давалось не так уж легко.
— Маргарет, вы не могли бы оставить нас на минуту? Мне необходимо сказать Элизабет пару слов.
Я отметила, что Дэвид впервые назвал меня полным именем. Но этот факт нисколько меня не задел.
— Маргарет, мне глубоко плевать на то, что мистер Рассел хочет мне сказать.
— Ты в любом случае меня выслушаешь!
— Маргарет, я не собираюсь ничего слушать…
В какой момент сестра вышла из кухни, я лично не заметила, потому что во время нашего переругивания мы с Дэвидом буравили друг друга взглядами. Никто не хотел разрывать зрительный контакт, никто не хотел уступать.
— Зачем я здесь?
Пусть я задавалась тем же вопросом на протяжении всего времени, что Дэвид присутствует в моей жизни, но, озвученный им, он всё-таки больно резанул по сердцу.
— Как узнаешь, скажи. Может, тогда я начну тебя понимать.
Неожиданно Дэвид со всей силы хлопнул ладонями по столешнице и, перегнувшись через стойку, навис надо мной. Стоящая передо мной тарелка с недоеденными тостами подпрыгнула, и я испуганно вцепилась в краешек стула.
— Маленькая ведьма, — прошипел он. — Капризная, вздорная, с кучей комплексов. Ещё и пьяница!
— Ты! — я задохнулась от возмущения. — Ты!!! Ты…
Хватая ртом воздух, я не могла выдохнуть из себя ничего, кроме нелепого «тыканья.» Речевые навыки забуксовали, оставалось только физическое воздействие, чтобы озвучить свои мысли. Слетев со стула, я рванула к Дэвиду и со всей силы ударила его в плечо.
— Это из-за тебя я стала такой!
Он перехватил мой второй замах и одним движением завёл руку за спину. В следующий момент я оказалась прижата к его груди. В мгновение ока злость на его лице сменилась желанием. Я была взвинчена до предела, но на эту перемену в Дэвиде тело ответило инстинктивно. Свободной рукой я ухватила его за шею и притянула к своим губам.
Я опять наказывала его. Но в этот раз он был зол на меня не меньше. Я откинула голову, опираясь на подставленную им руку, которая скользнула на затылок и властно его сжала. Поцелуй стал глубже, наши языки боролись друг с другом за обладание. Страсть, исходившая от Дэвида, перетекала в меня, наполняя силой и уверенностью. Я брала то, в чём долго себе отказывала, что не удалось взять в прошлый раз. Мы были на равных в этой борьбе, но я не испытала радости, когда Дэвид буквально отбросил меня от себя и отступил на шаг.
Тяжело дыша, он не отводил от меня глаз. Ходящие на щеках желваки выдавали его чувства. Я понимала, что внутри него идёт борьба. Только что с чем и за что сражается…
Ответ пришёл неожиданно, и мгновенно всё стало ясно. Вопросы, мучившие меня так долго, поступки, не поддающиеся логическому объяснению…
Не удержавшись, я расхохоталась от облегчения.
— Ты хочешь меня, но не хочешь хотеть этого, ведь так? — Дэвид мог и не отвечать — я и так знала, что была права. — Ты не на меня злишься, а на себя. Ты боишься меня, Дэвид Рассел. Боишься! — Обретя уверенность, я откровенно дразнила его. — Боишься тех чувств, которые я в тебе вызываю, и боишься небезосновательно.
Он долго и пристально изучал меня, и теперь уже я с лёгким сердцем выдерживала его взгляд. Единственно правильное решение для Дэвида было немедленно уйти — без оправданий, без объяснений. Я ждала этого, потому что только так у меня сохранилась бы к нему хоть капля уважения.
Хотя, собственно, мне было всё равно. Нет, не так: не всё равно. К безразличию охватившее меня спокойствие имело мало отношения. Впервые за всё время нашего общения я чувствовала, что владею ситуацией. Маски сброшены, карты открыты. Мяч на его стороне. Всё, что будет между нами дальше — если будет вообще — зависит исключительно от Дэвида. Откажись он от меня, — не сразу, но я его забуду.
В памяти неожиданно всплыли сказанные однажды слова: «Он отказался от уникальности в угоду обычности. Пусть и красиво упакованной». Дэвид говорил о Джеймсе, но и сам оказался ничуть не лучше. Не моя вина, что все они выбирают обычность. Это не повод менять себя, подстраиваться под чужие ожидания. Потому что, как же меня найдёт тот, кому однажды буду нужна именно я? Капризная, вздорная, да ещё и пьяница. Вот так в одно мгновение я изжила все свои комплексы.
Губы непроизвольно растянулись в улыбке. Я была уверена в себе и почему-то очень от этого счастлива. Хотя, возможно, в моей крови всё ещё гулял алкоголь.