На огненном берегу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хорошо дерутся. Есть чему поучиться, — ответил я и стал рассказывать о героических подвигах полка Долгова, который в ночь на 16 сентября переправился через Волгу и, несмотря на массированный налет авиации, ураганный огонь артиллерии и других видов оружия обороняющегося противника, с ходу сбил его с вершины Мамаева кургана, овладел баками.

6-я рота гвардии капитана комсомольца Николая Чуприна первой подошла к вершине кургана. Фашисты встретили ее шквальным пулеметным огнем. Красноармейцы залегли. И тогда, презирая смерть, Чуприн поднялся во весь рост, подал команду: «За Родину! Вперед, товарищи!» Как один, поднялись гвардейцы, и мощное русское «ура» загремело над курганом.

Стреляя на ходу и бросая гранаты, бойцы подавили опасные огневые точки фашистов, ворвались в их траншеи. Завязалась рукопашная схватка. В ход пошло все, чем только можно было бить врага.

В этот день пистолетом и гранатами Чуприн уничтожил двенадцать гитлеровцев и только было прицелился в тринадцатого, как рядом с ним щелкнул выстрел, и этот щелчок оказался последним звуком в его юношеской жизни. Лейтенант был убит.

Словно эстафету из рук Чуприна, принял на себя командование ротой командир 1-го взвода комсомолец гвардии лейтенант Николай Кузнецов. Рота продолжала громить фашистов. Николай шел впереди. В один из моментов, когда он миновал развилок траншеи, на него сзади навалился враг, сдавил горло. Глаза лейтенанта заволокло туманом. Но, к счастью, подоспел гвардии старший сержант Борщун. Прикладом винтовки он ударил фашиста по затылку.

Глубоко вздохнув два-три раза, Николай вновь пришел в себя и снова бросился в бой. Под руку ему попался фашистский ефрейтор. Николай всадил в него две пули из пистолета и устремился дальше. Глубокий ход сообщения привел его к крутому повороту. Здесь Кузнецов столкнулся лицом к лицу с дородным гитлеровским офицером. Впопыхах Николай забыл о стрельбе и занес руку с пистолетом над фашистом. Тот тоже почему-то не стрелял, а присел, сжался, как пружина, и, блеснув погонами и железным крестом перед носом Николая, выскользнул из траншеи. Николай выстрелил в удалявшегося врага и с досадой заметил, что не убил его, а только ранил. Уронив парабеллум, «крестоносец» продолжал бежать.

— Уйдет проклятый! — вслух выругался лейтенант и снова стал целиться.

— Плохо стреляете, товарищ лейтенант! Смотрите, как нужно их бить! — крикнул Борщун и, вскинув винтовку, выстрелил.

Гитлеровский офицер, словно приветствуя своего фюрера, выбросил одну руку вперед, а затем, как сноп, рухнул на землю.

Это был последний из фашистов, занимавших оборону в траншеях перед самой вершиной кургана. В это же время другие подразделения полка били захватчиков справа и слева. Вскоре на гребень высоты вышли поддерживающие полк танки и воины стрелковой дивизии, наступавшей от нас справа.

Это была большая победа. Однако, говоря военным языком, полк пока что выполнил только ближайшую задачу. Теперь ему предстояло осуществить последующую — овладеть самой верхушкой кургана, которую венчали два бака, представлявшие собою огромные железобетонные резервуары. В них закачивалась когда-то вода и затем самотеком расходилась по трубам водопровода. Сейчас там засели гитлеровцы. Во что бы то ни стало врага надо было лишить этого преимущества.

Во второй половине дня, перегруппировав свои силы и пополнив боезапас, все наши части одновременно пошли в атаку. Роте Кузнецова снова достался самый трудный участок: она штурмовала бак, который теперь именовался правым. Здесь ей помогли артиллеристы Клебановского и полковая минометная рота старшего лейтенанта Карпушенко.

Через три часа ожесточенного боя полк захватил оба бака, полностью овладел вершиной Мамаева кургана. Таким образом, задача, поставленная перед ним командующим 62-й армией генералом В. И. Чуйковым, была выполнена.

Вечером в 6-ю роту прибыл командир 2-го батальона гвардии капитан Кирин. Кузнецов доложил:

— Рота занимает правый бак, размещает в нем свои огневые средства с учетом круговой обороны. В наличии осталось всего 18 человек, израсходованы почти все боеприпасы.

— Восемнадцать человек, говорите? Маловато. Впрочем, и в других ротах не лучше. Но на пополнение пока не надейтесь. А боеприпасы соберите здесь, на кургане. Наши войска, ранее штурмовавшие его, оставили их столько, что хватит на оборону двух таких вершин. И еще. Ваша рота находится в самом лучшем положении в полку. Этот бак — настоящая крепость. Он теперь основной опорный пункт всего нашего полка.

Всю ночь бойцы собирали боеприпасы, укрепляли огневые точки. А утром началось: появились вражеские бомбардировщики, завыли бомбы и сирены, вздрогнула и встала дыбом земля. Фашисты бомбили долго и дошли до того, что начали сбрасывать дырявые бочки. Падая, эти бочки так ревели, что все внутри холодело. Потом ударили орудия и минометы, поползли танки, а в складках горы, как муравьи, закопошилась пехота фашистов.

Правый бак был обнесен трехметровым железобетонным забором, за которым стояли домик, сарай, лежали штабеля труб и другие материалы. Через двадцать минут от начала штурма все это превратилось в груды кирпича, железобетона. Весь бак заполнился пылью и гарью. Стало трудно дышать.

Командир роты обошел бойцов. Все они на своих местах, готовы к отражению вражеских танков и пехоты.

Лейтенант стал осматривать свой пистолет. Оглушительно грохнула бомба. Взрывная волна подхватила его и швырнула в сторону.

Несколько секунд лейтенант лежал без сознания, а когда пришел в себя, оглядел свое тело, удивился: «Ни одной царапины!» Но все оно ныло, и страшно гудело в голове. С большим трудом приподнялся и, качаясь из стороны в сторону, подошел к пробоине в стене. К баку приближались танки и пехота врага.

— Приготовить гранаты и бутылки, — приказал Кузнецов и пополз наперерез танкам. Одну за другой он бросил гранаты. Над одним танком появился сизый дымок и тут же вспыхнуло пламя.

Летели гранаты и в другие танки. Уже через несколько минут вокруг бака пылало четыре бронированные машины и валялось десятка полтора трупов гитлеровцев.

Весь день шел кровопролитный бой, не прекращался он и ночью. А утром гитлеровцы бросили на штурм вершины более десятка танков, до полка пехоты и снова стали бомбить с воздуха, обстреливать артиллерией.

Николай окинул взором свою оборону и посчитал бойцов. Теперь их было всего восемь.

Без слов его понял командир дивизиона 32-го артполка Герой Советского Союза коммунист гвардии капитан Иван Михайлович Быков, прибывший сюда вечером для ознакомления с обстановкой и корректированием огня.

— Не беспокойся, лейтенант, — сказал он. — Все будет хорошо. В случае чего вызовем огонь на себя.

Кузнецов хотел что-то ответить, но тут ухнул снаряд, и он упал. Падая, Николай почувствовал, как в легкие будто кипятком плеснуло. Задыхаясь, прохрипел:

— Вызывай, капитан! — и снова свалился.

Но не прошло и пяти минут, как он уже стал стрелять из станкового пулемета по осаждавшим бак гитлеровцам.