Избранные произведения в одном томе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Случайно, — беззаботно ответил Ларри. — Потерял практику. Давно не держал в руках кнут.

— Ну так, черт возьми, смотри внимательнее. — Лесли был настроен воинственно.

— Дорогой, успокойся, он ведь не нарочно, — вмешалась мать.

Ларри снова взмахнул кнутом и на этот раз сбил ее шляпу.

— От тебя больше неприятностей, чем от собак, — подала голос Марго.

— Поосторожнее, дорогой, — сказала мать, подхватывая шляпу. — Ты можешь кого-нибудь ранить. Ну его, этот кнут.

Но тут экипаж остановился перед входом с надписью «Швейцарский пансион». Дворняги, учуяв, что сейчас они наконец-то посчитаются с этим женоподобным черным песиком, разъезжающим в карете, обступили нас плотным, учащенно дышащим клином. Дверь гостиницы открылась, оттуда вышел старый портье с бакенбардами и бесстрастно уставился на этот уличный бардак. Усмирить и перенести тяжелого Роджера в гостиницу было непростой задачей, и потребовались совместные усилия всей семьи, чтобы с ней справиться. Ларри уже забыл о королевской осанке и даже вошел во вкус. Соскочив на мостовую, он устроил небольшой танец с кнутом, расчищая дорогу от собак, по которой Лесли, Марго, мать и я пронесли вырывающегося ощеренного Роджера. Когда мы ввалились в холл, портье захлопнул за нами дверь и привалился к ней спиной, шевеля усами. Подошедший управляющий разглядывал нас настороженно и одновременно с любопытством. Мать стояла перед ним в съехавшей набок шляпе и с моей банкой с гусеницами в руке.

— Ну вот! — Она довольно улыбнулась, как если бы это был самый обычный визит. — Мы — Дарреллы. Для нас забронированы комнаты, если не ошибаюсь?

— Да, мадам. — Управляющий держался подальше от все еще рычащего Роджера. — На втором этаже… четыре комнаты и балкон.

— Очень мило, — просияла мать. — Тогда, пожалуй, мы пойдем к себе и немного отдохнем перед ланчем.

С поистине королевской грацией она повела все семейство наверх.

Позже мы спустились в просторную мрачноватую столовую с пыльными пальмами в кадках и скособоченными статуэтками. Обслуживал нас все тот же портье с бакенбардами, которому, чтобы превратиться в главного официанта, достаточно было надеть фрак и накрахмаленную манишку, поскрипывавшую, как армия сверчков. Еда была обильная и вкусная, и мы на нее набросились с голодухи. Когда подали кофе, Ларри со вздохом откинулся на спинку стула.

— Кормят сносно, — великодушно похвалил он. — Как тебе, мать, это место?

— Еда, во всяком случае, приличная. — Мать отказалась развивать эту тему.

— Обслуга вроде ничего, — продолжил Ларри. — Управляющий лично передвинул мою кровать поближе к окну.

— Лично я, когда попросил бумаги, помощи от него не дождался, — заметил Лесли.

— Бумаги? — удивилась мать. — Зачем тебе бумага?

— В туалет… она закончилась.

— Ш-ш-ш! — Мать понизила голос. — Пожалуйста, не за столом.

— Ты не обратил внимания. Рядом с унитазом там стоит полная коробочка, — объявила Марго во всеуслышание.

— Марго! — в ужасе воскликнула мать.

— А что такого? Разве ты ее не видела?

Ларри громко хмыкнул.

— Из-за некоторых проблем с городской канализацией, — пояснил он специально для сестры, — эта коробочка предназначена для… э-э… отходов, после того как ты разобралась с естественной нуждой.

Лицо у Марго сделалось пунцовым и выражало одновременно замешательство и отвращение.

— Так это… это… о боже! Я наверняка подхватила какую-нибудь заразу! — взвыла она и в слезах выбежала из столовой.

— Какая антисанитария, — посуровела мать. — Просто мерзко. Ошибиться может каждый, но действительно, так ведь и тифом недолго заразиться.

— Организуй они всё, как надо, не было бы никаких ошибок, — вернулся Лесли к ранее высказанной претензии.

— Пусть так, дорогой, но я не считаю, что это надо обсуждать сейчас. Не лучше ли как можно скорее подыскать отдельный дом, пока мы все не заразились.

В своей комнате полураздетая Марго бутылками выливала на себя дезинфицирующую жидкость, а мать битых полдня периодически проверяла, не проявились ли уже симптомы развивавшихся в ней болезней, в чем Марго даже не сомневалась. Мамино душевное равновесие поколебало то, что дорога, проходившая мимо «Швейцарского пансиона», как выяснилось, вела на местное кладбище. Пока мы сидели на балкончике, мимо нас проходила нескончаемая траурная процессия. Жители Корфу, очевидно, считали, что в оплакивании усопшего самый яркий момент — это похороны, и потому каждая следующая процессия была пышнее предыдущей. В экипажи, декорированные ярдами алого и черного крепа, были впряжены лошади, несшие на себе столько плюмажей и попон, что удивительно, как они еще могли передвигаться. Шесть или семь экипажей везли скорбящих, не сдерживавших своей глубокой печали, а за ними, на своего рода катафалке, ехал покойник в таком большом и роскошном гробу, что он скорее напоминал огромный именинный торт. Были гробы белые с пурпурными, черно-алыми и темно-синими виньетками, были сверкающие черные с изощренной золотой или серебряной отделкой и блестящими медными ручками. Это затмевало все, что я когда-либо видел. Вот, решил я, как надо покидать сей мир: с расфуфыренной конницей, горами цветов и целой свитой пораженных неподдельной скорбью родственников. Перегнувшись через балконные перила, я как зачарованный провожал глазами уплывающие гробы.