— Ух ты, — произнес Этельред, не открывая глаз. — Есть какая разница, мисс?
— Боюсь, что нет, — ответила Пенелопа.
Две большие слезы выкатились у Этельреда из-под закрытых век и медленно скатились по щекам.
— И я очень рада, — решительно добавила Пенелопа.
— Рады, мисс? Как так? — Этельред от удивления открыл глаза.
— Кому нужен какой-то противный красавец принц вместо тебя? Ты мне нравишься таким, как ты есть — красивой, храброй, доброй жабой Этельредом.
— Правда, мисс, честное слово? — Этельред просиял. — Можете перекреститься, поплевать на руку, сказать «Умру, если совру»?
— Честное слово, — сказала Пенелопа и в подтверждение своих слов еще раз поцеловала его.
— Пенни, пошли! — окликнул ее Питер. — А то мы так никогда не уйдем.
Они приблизились ко входу в туннель. Тут мальчики пожали Попугаю лапу, а Пенелопа расцеловала его в обе щеки.
— До свидания, мои добрые, храбрые, дорогие друзья, — проговорил Попугай. — Пожалуйста, приезжайте скорее.
— Да уж, пожалуйста, — добавил Этельред.
— Мы постараемся приехать на следующий год, — сказала Пенелопа. — Обещаем. Мы дадим знать через мадам Гортензию.
Дети в последний раз обвели взором Мифландию, прекрасные синие пробочные леса, лиловую траву, искрящееся золотом Поющее море, нефритово-зеленое небо и караваны разноцветных облаков. Они взглянули еще раз на своих друзей, Этельреда и Попугая, бросили взгляд на кивающих им головами белых и голубых единорогов. Затем, в последний раз помахав им на прощание, Пенелопа, Питер и Саймон шагнули в туннель, который должен был привести их обратно в их собственный обычный мир.