Пребывать в состоянии умиротворения мне довелось недолго, неприятности поджидали нас совсем скоро. Почему-то все восприняли слова высшего буквально и забросали меня вопросами и требованиями. Я отнекивалась, как могла, супруг помогал мне, рыча на всех не хуже давешнего торотигра. Не участвовали во всеобщем гвалте только Дюран и Райт, потому я обратилась к ним.
— А что вы об этом думаете?
— Я? — равнодушно вопросил Ладов. — Только о Всполохе! Я же ему велел Осота догнать… — и замолчал, глядя в посветлевшие небеса.
— А я жду, когда вы соизволите перенести нас к дому Эрии! — огорошил Дюран.
Я отвечать не торопилась, потому что не была уверена в своих силах. Желалось отложить принятие решения, убедиться, что действительно могу справиться с поставленной задачей и доставить всех на самый север. Вот только пробовать было некогда, к счастью, обстоятельства позволили сделать небольшую передышку, вспомнить уроки богини, пока другие с опасениями встречали вернувшегося Всполоха. Ящер выглядел страшновато — именно так я представляла себе этих зверей в детстве, когда меня пугали темными сказками о злых огневиках. Глаза горят, крылья растопырены, на когтях и морде виднеются пятна крови. Райт разулыбался, словно сбылась его заветная мечта. Гримм и Ацур, судя по выражению, застывшему на их лицах, завидовали другу. Зирана обняла Райта, а прочие участники не проявили особого интереса к происходящему. Так как супруг не собирался объяснять мне, я обратилась к всезнающему Да'Айрэну, но вместо него мне ответил Арлен:
— Все дело в жертве, ведунья! Взрослеющему ящеру нужна лишь одна! Если зверь съест человека целиком, то в дальнейшем ему не потребуется повторять свою охоту. Во время войны маги намеренно лишали своих ящеров этой возможности, чтобы их враги мучились, таким образом звери утратили шанс вернуться к мирному существованию! Увеличивая тем самым количество жертв в вашем конфликте!
— То есть Всполох убил Осота? — получилось громче, чем я рассчитывала, не то, чтобы расстраивалась, скорее изумилась, потому что четырех стихийник слабаком не был. Сильнее разгневало меня поведение магов-воинов, правда, немного погодя я притихла, вспомнив, что и ведьмы не слишком жалели своих соперников.
Все повернулись в мою сторону, и Райт с возмущением уточнил:
— Тебя не радует эта новость?
— Меня радует, что твоя проблема решена! — отозвалась я, и, чтобы он не продолжил расспросы, немного поразмыслила и приняла решение, верное с моей точки зрения на сегодня. — Думаю, что стоит подождать наступления сумерек! — и для пущей важности приврала. — Так меня учила Эрия!
Не знаю, поверили ли мне присутствующие, но спорить не стали. Райт сходу сообщил:
— Не знаю, как другие, а я займусь делом! Поищу Лами — вдруг ей удалось спастись!
— Я с тобой! — вызвался Лют, бросая на меня быстрый взгляд.
Я кивком отпустила супруга, не разделяя его воодушевления, но сказать об этом не успела. В разговор вступил Икциар:
— Ладно, раз магам взбрело в голову полетать, то подземцы займутся приготовлением обеда, — и, заметив недоумение в глазах Зираны, пояснил. — Мы подстрелим какую-нибудь местную живность, — не размышляя далее, они вместе с Арленом отправились на поиски.
Дюран делал вид, что ему все равно, чем заняты другие, а сам бродил неподалеку. Ацур вызвался помочь духам противоречия и со знанием дела стал заниматься разведением костра. Мы с Зираной, не сговариваясь, следили за взмывающим в небеса Всполохом, а Да'Айрэн рассматривал свое оружие, будто впервые видел его.
Я отыскала место у того самого края, где когда-то располагались ворота в город, и первым делом позаботилась о найденной веточке. Чтобы она не засохла до тех пор, пока сумею поставить ее в емкость с водой, я аккуратно обернула ее влажным платком. Наблюдая за мной, Зирана помалкивала, только вздрогнула, когда я призвала водную стихию. Ее невольный жест сказал мне о многом — как мы, юные ведьмы, страшились огня, так молодые магички до дрожи боялись воды. Не смогла перебороть свое любопытство и поинтересовалась:
— Ты когда-нибудь купалась в реке или в море?
Зирана покачала головой, присаживаясь на валун, вздохнула и подтвердила мои догадки:
— Нет. Хотя очень этого хотела, но даже год назад не сумела перебороть инстинкты! Потому не хочу, чтобы мои дети родились такими же ущербными, как и я! Никогда не поддержу тех, кто желает, чтобы конфликт между Солнечным и Озерным разгорелся вновь!
— Вот и я для себя решила, что непременно найду и накажу самого главного лиходея, — расстроилась, — да только не справилась…
— Как это не справилась? Очень даже справилась! — уверила меня Зирана. — Подумай, если бы не было тебя, Осот пришел бы за нами? А если бы не пришел, то кто бы стал жертвой Всполоха?
— Не забыть бы сказать ящеру «спасибо», — пробубнила я, вызывая улыбку Зираны.
Немного помолчав, желая отвлечь себя от самобичевания, я спросила:
— А как вы оказались в Рваных горах? Последний раз я видела Райта в Омбрии, где он и должен был оставаться, так как его не включили во вторую группу, а ваша троица и вовсе находилась в Солнечном!
— Очень просто! Знаешь Лами! — воскликнула в ответ Зверова, тут же поникла, но сумела справиться с унынием. — В общем, это она уговорила нас с братом приехать в Озерный, чтобы посмотреть ваш край! А там мы встретили Райта, и Лами убедила его отправиться в Рваные горы, заявив, что вы с Лютом непременно попадете в беду! Лами всегда упрашивала парней из нашей гильдии исполнять ее капризы, все же с детства знакомы друг с другом, — и опять легкая улыбка скользнула по губам магички.
— Расскажешь? — мне стало по-настоящему интересно.
— Тайны в этом нет! — с радостью откликнулась Зирана. — Ты же слышала, что большинство мест в гильдиях передаются по наследству? Ну вот — наши деды и отцы работали бок о бок, приручая с детства к этому и нас.
— А почему тогда старшие сейчас не появляются в гильдии?
— Потому что старшие! Раньше, из-за войны, все сводилось к тому, что большинство взрослых погибало, и их места занимали дети! С момента заключения мира все стало иначе — родители занялись другими делами, потому что ящеров-людоедов им было приказано убить, а огневик без летающего зверя, что сапожник без сапог! — сравнила, и тут же в ее глазах зажегся радостный огонек.