— Вы о чем-то хотели спросить, ведунья? — сверля меня мрачным взором из-под сурово сведенных бровей, полюбопытствовал он.
— Да, — не стала лгать или придумывать небылицы, — расскажите о той ведьме, что прокляла вас.
Да'Айрэн одарил меня долгим взором, будто, пока рассматривал решал, как со мною быть — послать подальше или все же поговорить. Решил, что можно и побеседовать:
— Она была моей женой…
— Ох… — на выдохе изрекла я. Не то, чтобы я не ведала об истории изменчивых — Снеженика объясняла, что у этой расы не рождаются девочки, но услышать, что Да'Айрэн был женат на ведьме… Этого я никак не ожидала!
— Что вас удивляет? — мягко поинтересовался изменчивый.
— Мне казалось, что вашей женой должна была стать лара, — выдала первое, что пришло на ум, потому что молчание могло и затянуться.
— Изменчивые и подземцы испокон веков не ладили между собой, не смотря на то, что были созданы одним творцом.
— Интересно почему?
— Причин довольно много, все озвучивать не стану, — говорил Да'Айрэн, не глядя в мою сторону, — главной является наша суть, которую по какой-то неведомой причине не взлюбили подземцы!
— Было бы странным, если бы они это не сделали, — сказала очень тихо, но изменчивый услышал и невесело усмехнулся.
— Да, мы непредсказуемы… были, а подземцы привыкли твердо стоять на ногах и быть уверенными в завтрашнем дне!
— Однако, несмотря на давние недоразумения, нынешний владыка отнесся к вам довольно благосклонно.
— Намекаете, что Ар'рцелиус меня пожалел?
— Не только вас, — как бы я не хотела вспоминать зимние события в Озерном, мне пришлось. Стиснув зубы, сжимая кулаки, чтобы унять невольную дрожь.
— Вы говорите о моем отце? — проницательно посмотрел на меня собеседник. — Верю, вам было бы проще и, несомненно, легче, если бы Ар'рцелиус убил его сразу, а не ранил. Потому посмею напомнить, трудности нас только закаляют!
— Определенно, это меня утешает, — саркастически отозвалась я, ежась на сильном ветру, бросающим в лицо крупинки снега.
— Если замерзли, всегда можете присесть к костру, — вытянул руку и указал вперед, туда, где меж крепких стволов деревьев мерцал красный огонек.
Я знала — там Грэйн, а еще помнила сегодняшние слова Да'Айрэна, потому объявила:
— Вот закончу беседовать с вами и пойду!
Он насмешливо выгнул бровь, и я уверенно оповестила:
— Вот увидите! Хватит прятаться от своих собственных чувств и бояться Люта!
— Разве его вы боитесь? — мне снова не поверили и заставили усомниться в принятом решении.
— Давайте лучше вернемся к предыдущей теме и поговорим о вас и о… той ведьме, — хотела сказать вашей, но передумала.
— Как вам будет угодно, — изменчивый настаивать не стал, — мою жену звали Лёна… — умолк, погружаясь в омут воспоминаний.
Я тоже затихла, слушая песню ветра, шелест ветвей над головой, словно они могли поведать мне о том, что ждет меня на пути к намеченной цели и дать совет, как вести себя с Лютом или утешили. Только ответов услышать не довелось, зато в это же самое мгновение в глубине леса зародился, раскатился и взмыл к темному небу леденящий душу волчий вой.
Я, насторожившись, вскочила, незаметно для самой себя вытаскивая меч из ножен. Едва уловимой тенью скользнул и исчез в темноте один из подземцев, а мой собеседник даже не шелохнулся. Он так и сидел, безмолвно прикрыв очи, точно задремал, и я, вздохнув, отошла.
Ночью мне не спалось, что-то тревожило душу, мучило сознание неясными видениями, беспокоило слух мимолетными шорохами, ускользало от пытливого взора. Я поднялась и подошла к изменчивому, сидящему в одиночестве у костра. Мужчина был напряжен, сосредоточено вглядываясь в темноту, окружающую стоянку, прислушиваясь к любому звуку. Его рука покоилась на рукояти меча. Присев к костру, я подкинула в него сухих веточек и осторожно спросила:
— Что-то случилось?
— Нет, — на меня не обратили ровным счетом никакого внимания.