— Ну-у, — оторопело протянула собеседница, — можно и не в постель, но на кровати, думается мне, удобнее…
Я моргнула, и она, неожиданно прищурившись, гневно осведомилась:
— Ты о чем сейчас думаешь?
— А вы? — не осталась я в долгу.
— О том, как расколдовать Тилла с Артуаром, выручить из беды Эрию и спасти Вейтерру! — с непередаваемым пафосом поведала она.
— И я о том же самом! — без зазрения совести солгала я. — Только не люблю ходить вокруг, да около, потому предложу Грэйну стать своим Хранителем!
— Похвально, — выдала Лийта после того, как некоторое время пристально изучала мое истинно честное лицо. — Тогда иди! — стремительно указала на вторую от лестницы дверь и подтолкнула меня к порогу.
Я вошла, потому как действие это не противоречило моей задумке, притворила дверь — мне свидетели ни к чему — и обомлела. Негодный блондин в одних только узких, безупречно обтягивающих длинные сильные ноги брюках разлегся на кровати. Над ним порхали искорки, создавая неяркий свет, позволяющий увидеть не все, зато разрешая вообразить что угодно. Неподалеку на столике стояла бутыль с вином и блюдо с фруктами. Я нервно икнула, подавила устойчивое желание броситься обратно в коридор и вымолвила:
— Что это?
— Стол, кровать и я, — четко отрапортовал Лют.
— А… зачем? — на меня напало оцепенение. Не то, чтобы это все было неприятно или пугающе, скорее завораживающе, но в тоже время очень непривычно.
— Тебе же велели меня соблазнить? Так? — маг, оказывается, все слышал. — Вот я и подготовился, чтобы тебе проще было!
Воинственно нахмурилась и нелюбезно сообщила:
— Я только поговорить собиралась!
— А после мы обязательно поговорим! — с широкой улыбкой заверил он.
— После чего? — уж и не знаю, почему ляпнула именно эту фразу. Наверняка, духи противоречия из нашего отряда за дверью проходили и мимоходом вынудили меня озвучить такой вопрос.
— Давай лучше покажу, — огневик с легкостью зверя соскочил с кровати и двинулся ко мне.
Я с гордым и независимым видом осталась стоять на месте, буквально заставляя себя не завопить, и строго объявила:
— Только подойди, маг! Познаешь на себе гнев ведьмы!
Грэйн хмыкнул, но остановился в двух шагах от меня, небрежно повел мускулистыми плечами, заставляя всполохи света заиграть, заскользить по ним, и сказал:
— Нет, так нет! Найду более сговорчивую ведьмочку или служаночку.
И после этих слов мне захотелось ему треснуть… по голове… чем-нибудь очень тяжелым, чтобы до зари маг проспал, а утром страдал от боли.
— Знаешь что… — угрожающе начала я, только его моя экспрессия совершенно не впечатлила.
Прищурился и выдал:
— Да ты, Ани, как я посмотрю, ревнуешь!
— Кто?.. Я? — на меня напала икота.
— Нет? — невыразимо иронично осведомился Грэйн.
Я отошла от него на всякий случай, вдруг и впрямь не удержусь и применю силу. Вздохнула, пытаясь унять свои эмоции и разобраться с чувствами, и тихо спросила:
— Зачем ты это делаешь? Почему так себя ведешь? Вроде, мы уже пришли к соглашению?
Лютов невесело усмехнулся, отвернулся к окну, поманив к себе бабочек, отчего уголок, в который я отошла, накрыла вечерняя мгла. Несколько минут мы оба молчали, я покусывала губы, он созерцал танец искорок, позволяя им время от времени касаться своих ладоней.