— Да, как вы смеете! Специально вызвали у меня стресс, зачем? Сейчас же объясните, я требую. Вам это все так не пройдет!
— Вы сами не даете мне все вам объяснить. Сейчас вам уже не так страшно и неприятно, я с вами. Хватит о вашем стрессе … мы вам предлагаем шанс снова начать вашу жизнь в альтернативном пространстве.
— Что? Каком альтернативном пространстве? Что значит «снова начать жить»? Вы меня за дуру принимаете?
Боже, если бы эта Нина знала, насколько она недалека от истины: да, Лида принимала ее за дуру. Эта бабская заполошность, неспособность выслушать, задать правильные вопросы, выждать, прежде чем беситься. И она должна возиться с такими как Нина? Почему она в списке? Зачем?
— Нина Васильевна, вы в моем сегодняшнем списке из шести человек, моя третья клиентка. Мы поговорим и вы решите, хотите вы снова жить или нет. Это очень серьезное решение.
— В каком смысле снова? Что вы несете? Мне придется снова родиться?
— Нет, не придется. Все составляющие вашей личности будут подвергнуты ревизии, доминантная черта, которая сделала вашу жизнь не такой удачной, как она могла бы быть, будет изменена и ваша жизнь из какой-то точки пойдет немного по-другому руслу.
— С какой точки?
— Не могу вам этого заранее сказать.
— А кто вам сказал, что у меня неудачная жизнь? Я считаю ее удачной.
— Не лгите мне, Нина Васильевна. Здесь «капсула», здесь говорят только правду. Ложь не имеет смысла, я же про вас все знаю.
— Всего вы знать не можете.
— Могу. Я знаю факты вашей, не слишком богатой событиями, биографии, знаю ваши мысли, сомнения, надежды. Я как будто сижу в вашей голове. Знаю, это для вас неприятно, но тут я ничего не могу поделать.
— Я вам не верю.
— Да? Что ж, могу доказать, что это правда. Вы живете с папой одна в трехкомнатной квартире в центре. Папа — это ваш сейчас главный человек, но вместе с тем, поскольку ему 95 лет, вы не можете себе помешать думать о жизни «после папы». Например, вы думаете о ремонте, о том какая мебель после его смерти вам будет не нужна, как вы от нее избавитесь, куда поедете. Жизнь «после папы» — это новый отсчет, хотя вы очень любите отца. Но и о своей, вновь обретенной свободе, тоже мечтаете. Что, не так?
Вы скрывали от родителей вашу связь с сотрудником, вам было стыдно признаваться, что живете с женатым человеком, но хранили вы секрет под другим предлогом: не хотели их, якобы, расстраивать. Вы, Нина Васильевна, не хотели себя расстраивать и иметь дело с маминой негативной реакцией. С точки зрения мамы связь с чужим мужем постыдна. Я права?
— Зачем вы вмешиваетесь в мою личную жизнь?
— В том-то и дело, что с личной жизнью у вас, Нина Васильевна, не получилось. Разве не глупо это отрицать? Вы когда-нибудь думали, почему? Может в новой жизни вы будете счастливой женой и матерью. Вам же этого не хватает.
— Поздно мне снова начинать. Такова уж моя судьба.
— Ну, правильно. Исходя из категорий привычного, вы пожилой человек. Но я вам предлагаю другую жизнь, в другом мире.
— Простите, я вас не совсем понимаю. Моя другая жизнь начнется после моей смерти? Я должна сначала умереть, а потом где-то там воскреснуть?
— Да, нет же! Не надо вам вовсе умирать и тем более воскресать. Ваша жизнь в известном вам мире окончится своим чередом в свой час. Мы предлагаем вам параллельную жизнь, и там, куда я вас приглашаю, вам не будет 62 года, будет гораздо меньше, гораздо. У вас будет будущее, понимаете? Вот скажите мне честно: вас ваше существование удовлетворяет?
— Не знаю. Наверное. Никогда об этом не думала.
— Неправда, думали. До определенного момента вы надеялись, что все еще будет хорошо, но надежда давно вас оставила, вы чувствуете себя пожившей, старой, никчемной, доживающей … Вам, кстати, не так уж многого было нужно. Была бы семья, но ее нет.
— А почему со мной так вышло?
— Вот, Нина Васильевна, вы задали первый действительно важный вопрос. Постараюсь на него ответить. Вам мешала ваша внешность: толстый неуклюжий ребенок, слишком заласканный, избалованный, взбалмошный, капризный. Внешность создала комплексы, вы себя не любили, не ценили, считали себя хуже других. С комплексами вы боролись, но победить их не удалось. Вы так и остались доброй, не очень тонкой, ранимой, неуверенной в себе девочкой, которая повзрослела, потом состарилась и давно потеряла кураж. Вкратце, это все. Но есть и нюансы: у вас технический, математический склад ума, но нет ни таланта, ни честолюбия, ни истинного к чему-либо интереса. Профессионал вы средний, хотя и добросовестный. Для ярких успехов этого мало. Считая себя технарем, вы почти ничего не читали, вы мало эрудированны, инертны, не обладаете ни творческой фантазией, ни воображением. Люди к вам хорошо относятся, так как вы милая женщина, никому не переходящая дороги, соглашатель и конформист. Вот вы какая. Таких любят. Жизненного опыта у вас немного. Только Горький и несколько курортов, подруги с работы и родственники. Вы боитесь нового, неизвестного, не умеете рисковать, опасаетесь ответственности и серьезных решений. Вы живете, как страус, с головой под крылом.
Нина молчала, опустив голову, то ли ей нечего было возразить, то ли она просто не могла собраться с силами отвечать на поток жестких и правдивых обвинений. Так с ней никто никогда не говорил. Вот сейчас она ей скажет, что все это несправедливо, что ничего подобного … почему это она мало эрудирована … почему это она «средний» профессионал? Должна же Нина хоть что-то сказать, поспорить, доказать Лиде свое. Нет, Нина молчала, потому что она не умела спорить, не выносила конфронтации, заранее принимала любую критику, не находила аргументов в свое оправдание, соглашалась с тем, что она несуразна, и поэтому несчастлива. В том-то и проблема. Нина — маленькая толстая рохля, чувствующая себя в полной безопасности только в семье с мамой, папой и бабушкой с дедушкой. Если бы она могла, она бы вообще из дому не выходила.
Нина сидела на чужой кухне, облокотившись на стол, перед ней остывал чай, стояло блюдечко с вареньем, к которому она не притронулась. Она молчала, погрузившись в невеселые воспоминания: вот ей 20 лет, она студентка, приехала в Москву и наскоро поев в доме у тети, побежала по магазинам. ЦУМ, ГУМ, универмаг Москва, магазин Наташа, Подарки … Она тогда могла за день все основные магазины обежать. Приезжала вечером в полном изнеможении, но зато с ворохом пакетов: одежда, косметика, духи, новая сумка. Ее тогдашние сокровища. Мама робко просила ее привезти что-нибудь из еды, колбасу, сосиски, масло, но у Нины не хватало на продукты энергии. Подумать только! Новые сапоги или помада могли сделать ее счастливой! Ну, да, все так жили, особенно молодые девчонки. Но она так тогда верила, что одежда может ей помочь, вот она модно оденется и молодые люди обратят на нее внимание, не могут не обратить. Все само сделается! Она вся модная в белом плаще и сапогах на платформе идет по улице и высокий блондин с ней знакомится. Они встречаются и женятся. Первый ребенок, второй …
Лида «читала» все Нинины воспоминания. Да, Нина в белом плаще и тех самых светлых сапогах на «манке». Какой она себе казалась красивой и модной, но Лида-то «видела» взгляды парней на толстушку Нину: маленькая, приземистая, с короткими толстыми ногами, которые «манка» еще больше укорачивает, плащ сидит нелепо, он рассчитан на высокую девушку. Круглое лицо на коротком туловище, шеи почти нет. Накрашена неумело, пошловато, то слишком ярко, то слишком блекло. Надо было не модные журналы рассматривать, а самой думать. Вот Нина на высокой шпильке, ступает тяжело, криво, идет неловко. Мужчины не понимают деталей, но чувствуют силуэт, походка для них важна: покачивание бедрами, развернутые покатые плечи, грудь вперед, ступни чуть вывернуты, шаг неширокий, но и не слишком мелкий. Мужчины замечают форму ног, а у Нины ноги — «тумбочки», широкие в коленях, с бутылочными икрами и сходящиеся в бедрах, которые друг о друга так наверху трутся, что под вечер делаются красными и зудящими. У Нины маленькие кружевные трусы, резинки впиваются в пах, а верхняя кромка сползает на животе.
Хотя дело не в ее внешности, пусть и незавидной. Точно такие и даже хуже девчонки запросто выходят замуж. Дело в характере: нужен стиль, уверенность в себе, раскованность, желание и умение нравиться — все что называется сексаппилом, а в Нине такого нет, она боится людей, особенно мужчин. Лида знает, что в молодости Нинино настроение менялось скачками: надев на себя новые модные вещи, она смотрелась в зеркало и была от себя в восторге … вот теперь ее заметят, не могут не заметить! К сожалению в другой раз, в этом же самом зеркале, надев те же костюмы и туфли, она себе не нравилась: ничто не могло скрыть ее тело-обрубок, короткие толстые ноги, отсутствие шеи и круглое невыразительное лицо. Нина смотрела на Лиду недоуменно. Она многое про себя понимала, но суть Лидиного предложения от неё пока ускользала: