Тишина. Новая дверь, из зеленоватого пластика.
– Луч, открой.
Дверь отошла с ощутимым усилием, чуть ли не со скрипом. Запах стал сильнее.
– Останешься здесь? – отрывисто спросил Андрей.
Анита помотала головой.
Внутри горел свет, и робот-уборщик валялся посреди комнаты отключенный, кверху брюхом. Один за другим, осторожно ступая среди пыли, хлама, гниющих остатков еды, они прошли в гостиную: здесь была даже люстра, криво приспособленная к потолку. Под открытым окошком линии доставки валялись разбитый планшет, плесневеющие фрукты, мотки проводов-шлейфов, платы, разъемы, цветная бумага, напечатанный на принтере подсвечник…
Всю стену напротив занимал экран. Андрей коснулся монитора; возникло изображение. Фасеточное, как глаза стрекозы: много-много экранов, и на каждом что-то происходит. Женщина и мужчина в постели. Двое мужчин и женщина. Голые подростки обнимаются на краю бассейна. Мальчик и девочка целуются в коридоре. Супружеская пара совокупляется в душе. Миллион картинок, как если бы в каждой комнате «Луча» была установлена невидимая глазу камера.
– Тролль! Скотина, ты думаешь, это сойдет тебе с рук?!
Тишина.
– Луч! – голос Аниты скакнул вниз на октаву. – Как ты позволил ему это?!
– Это соответствовало его характеру, развлекало и поддерживало. Интересы квантов учтены.
– Учтены?!
– Тихо, – Андрей взял ее за руку. – Мы не за этим сюда пришли… Луч! Отведи нас к Троллю!
Загорелся свет в темной спальне напротив.
Седой, бородатый, невозможно узнать. Этому человеку лет сто, а не едва-едва полтинник. Лежит на грязной кровати, скалит желтые зубы. Смеется. А ведь был красивый, мужественный, чувственный… К нему тянуло женщин, будто в омут. Голубые глаза и улыбка как солнечный удар. Будто позавчера.
– Генрих, – сказала Анита. – Это ты запустил в нашу сеть видео с Максимом… для Лизы и потом для Марии?
– Анита, ты стала старушка…
– На себя посмотри.
– Не надо на меня смотреть… Нас нет, кванты. «Луча» нет. Мы живем внутри голограммы, роскошной, подробной… голограммы. Наш космос – картинка… Мы сами – чья-то выдумка, игрушка, программа. Анита, какие сиськи были у тебя в двадцать пять лет. Это единственная реальность… Остальное – иллюзия.
– Это ты послал Марии видео с Максимом?!
Он улыбнулся в последний раз. Послал ей воздушный поцелуй. И вытянулся, будто уснул.
– Это был не мой отец. Там, на экране. Я видела не его.
Анита обняла ее за плечи:
– Спасибо, что ты… теперь это осознала. Я понимаю, как тебе тяжело, но то был обман. У Тролля случилось нервное расстройство, Луч не выявил его вовремя. Тролль заразил нашу сеть информационными фантомами…
– Значит, мы не вернемся на Землю после смерти?
– Извини. Никто не возвращается на Землю. Мы – кванты одного Луча, первый межзвездный экипаж, мы летим вперед и в будущее… Прости, я всегда говорю в таких случаях: пафос-офф. Рычажок – вниз. Сама себя одергиваю, но снова выходит пафос… Человек не может жить ради внешнего поощрения, ради эдемского сада. Человек сам устраивает себе смысл, это трудно, но это и есть…
Лиза вырвалась из ее рук:
– Ненавижу Марию!
– Мария помогла тебе, нам всем, даже после смерти! Она записала этот разговор, и… Лиза, она хотела, чтобы ты узнала правду, потому что она тебя любила!
– Зачем же вы все так врете, – сказала Лиза после паузы. – Мария терпеть меня не могла. Ей было важно отобрать у меня надежду.