Григорий входит с корзиной хлеба. Он протягивает ее мне, чтобы я могла выбрать, но я отрицательно качаю головой.
— Положи кусок хлеба из разных злаков ей на тарелку, — говорит Николай.
Мужчина послушно выполняет, я же сжимаю кулаки под столом. Он идет к Николаю, тот выбирает булочку, и опять удаляется. Николай разламывает булочку и запах свежеиспеченного хлеба распространяется по комнате. Мой рот наполняется слюной. Николай намазывает булочку маслом. Я перевожу взгляд с хлеба на его лицо.
— Ты собирал на меня информацию?
— Естественно. А как ты себе представляешь, смог бы я быть тем, кем являюсь, если бы ничего не про кого не знал?
Я облокачиваюсь на спинку стула, злясь.
— Что еще ты знаешь обо мне?
Он откусывает булочку. У него красивые прямые зубы.
— Я знаю, что ты принимаешь таблетки.
У меня челюсть падает вниз.
— Откуда ты знаешь?
Он жует.
— Чему бы ты поверила больше? Что мой охранник видел контрацептивы в твоей сумочке, или кто-то рылся в твоем мусорном мешке несколько недель подряд.
Я с удивлением пялюсь на него.
— Что? Ты заплатил человеку, чтобы он рылся в моем мусоре?
Он берет ложку.
— Почему тебя это так удивляет? Целый штат людей, работающих на Восточноевропейскую мафию, регулярно просматривают мусорные мешки лондонцев. Вот почему не следует разрывать свои банковские выписки на четыре части и бросать их в мусорный мешок.
Я от потрясения, даже вздохнуть нормально не могу. Он знает сколько денег на моем счету! От этого я прищуриваюсь.
— Но твой охранник не мог узнать о моем любимом супе, роясь в моих мусорных мешках, так ведь?
— Нет. Может ты упоминала об этом в своей почте или при телефонном разговоре.
Я с недоверием смотрю на него.
— Кто-то прослушивает мои телефонные звонки и читает мои личные письма?
Он перестает есть и смеется. На самом деле, смеется.
— Ты, очевидно, не восприняла откровения Сноудена серьезно. Кто-то всегда подсматривает и подслушивает, Стар. На этот раз им оказался один из моих людей. (Эдвард Сноуден — бывший сотрудник американский разведки, выступивший с разоблачением американской разведки, что все время она прослушивает и следит за президентами и известными деятелями не только своей страны, но других стран, а также за простыми гражданами. — прим. пер.)
— Подсматривающий?
— Боюсь, что мой начальник службы безопасности относится к своей работе очень серьезно.
— Перестань притворяться, что ты своими действиями не вторгся в мою частную жизнь. Он выискивает на меня информацию, потому что ты это требуешь, — гневно вскрикиваю я. Я очень разозлилась, мне даже хочется схватить тарелку с супом и вылить все содержимое на его ухмыляющееся, самодовольное, высокомерное лицо. Как он смеет рыться в моих личных письмах. В конце концов, не я ему задолжала. У меня даже дыхание становится учащенным от злости.
— В моем доме ты тоже поставил камеры? — спрашиваю я.
— Нет.
— Мне следует сообщить о твоих действиях в полицию.