— Какой именно? Член или п*зда?
— Последний, — стиснув зубы, отвечаю я.
Он поднимает бокал и с любопытством посматривает на меня.
— Какой термин предпочитаешь ты?
Я опускаю глаза.
— Влагалище.
Он смеется.
Я резко поднимаю голову. Смеясь он кажется моложе, беззаботнее и выглядит как-то по-другому.
— Влагалище — это попытка холодного интеллектуального разума превратить невероятно таинственную и красивую часть тела в обычный другой орган. Типа почки или печени. Влагалище, мотылек, не является подходящим сосудом для члена. Влагалище сухое. Ты не можешь его раскрыть и отсосать. Или взять пальцами, когда из него будет вытекать сок. Влагалище, именно этот термин, ты найдешь в учебнике биологии.
Он подается вперед, я завороженно наблюдаю за ним.
— Теперь, насчет п*зды. Это совсем другая игра. Она сладкая, красивая и жаждущая. Очень сильно желающая, очень жаждущая. Поэтому, если ты называешь свою п*зду влагалищем, это означает одно — ты никогда не трахалась до умопомрачения с мужчиной.
Я с гневом выпаливаю:
— Меня уже трахал до умопомрачения мужчина, большое спасибо.
— Мы скоро узнаем так ли это, да?
Он делает глоток шампанского.
— За твое образование.
Я отказываюсь присоединиться к его тосту.
В коридоре слышится какой-то шум, дверь открывается. Появляется все тот же мужчина с двумя блюдами. Он ставит передо мной глубокую тарелку с супом.
— Лук-порей и картофельный суп с крем-фрешем, — вежливо произносит он.
Я поднимаю глаза на Николая Смирнова. Он наблюдает за мной, но его взгляд прочитать я не могу. Это явно не простое совпадение.
Я поднимаю глаза на мужчину, обслуживающего нас.
— Я не хочу есть. Я не буду.
До сих пор его лицо не выражает ничего, но от моего отказа в его глазах появляется удивление. Но он тут же берет себя в руки, удивление исчезает, он хочет забрать мою тарелку с супом.
— Оставь, Григорий. — Его голос, как звук хлыста в огромной комнате.
Григорий замирает, затем выпрямляется, почтительно кивает и покидает комнату, не глядя на меня.
Я жду, пока он выйдет, а потом говорю:
— Это же не совпадение, что мне подали мой любимый суп, не так ли?
— Конечно, нет, — мягко соглашается он.
— Как ты узнал?
— Узнал мой начальник охраны.