Средний возраст: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что с тобой? — возмущенно повысил голос Хоу Жуй. — Не можешь по-человечески объяснить, что ли?

— Неохота говорить об этом. — Вода в тазу для умывания была грязной, поэтому, раздвинув занавеску, он выплеснул ее за дверь, не заметив проходившего с тачкой соседа Эрчжуана. «Эй, протри глаза!» — закричал тот.

Хоу Юн, не обратив на него внимания, взял со стола термос, поболтал, почувствовав, что он пустой, недовольно отодвинул на место, взял другой, но, убедившись, что и в нем воды мало, разразился бранью:

— Целыми днями ничего не делаете, хоть бы воду вскипятили, живете как свиньи!

— Ты выбирай выражения повежливее, — взорвался Хоу Жуй, — задираешься, будто мы чем-то обязаны тебе!

— Ладно, будет, — повернувшись, пренебрежительно произнес Хоу Юн, — побереги нервы, они тебе еще пригодятся, чтобы выхлопотать квартиру!

— Ты… — Хоу Жуй в ярости привстал, но тут отворилась дверь. Вошедшая сразу поняла, что между ними назревает ссора, и, остановившись на пороге, быстро заговорила:

— Не ссорьтесь, не надо, вы же родные братья, разве нельзя все спокойно обсудить?

В комнату вошла мать.

Это была женщина пятидесяти восьми лет, чуть располневшая, с седыми волосами, но свежим, молодым румянцем на лице. Внимательней приглядевшись, вы заметили бы, что старший был очень на нее похож. Младший, совсем другого склада, в последние годы стал ее любимчиком, хотя невыносимо грубил всем в доме.

Она работала в кооперативной мастерской по соседству, занимаясь вышиванием подушек для сидений, и в позапрошлом году ушла на пенсию. Счастливая, словно в сказке, женитьба сына на богатой невесте из высокопоставленной семьи военного внесла разнообразие в ее скудную событиями жизнь. До этого круг ее знакомых ограничивался работниками их маленькой мастерской, несколькими инвалидами-мужчинами да пожилыми работницами, по образу мыслей мало отличавшимися от домашних хозяек. Целым событием в их жизни стал, например, один случай, крайне взволновавший ее и ее товарок. Однажды контора уличного комитета, в ведении которой находилась мастерская, вдруг вспомнив о них, выделила по льготной цене полученные из деревни груши. Они усмотрели в этом воплощение своих политических прав и заботу о своем благосостоянии. Пораньше закончив работу, они толпой ввалились во двор конторы и, когда доходила очередь, не обращая внимания на шиканье и летевшие со всех сторон насмешки, долго, тщательно выбирали, упрашивая продать им побольше. Дома тетушка Хоу протерла большое фарфоровое блюдо и разложила на нем до блеска отполированные плоды. Вечером они с мужем смаковали груши, и ей казалось, они не уступали по вкусу персикам бессмертия из дворца богини Запада[76].

Женитьба второго сына была для нее как сон наяву. Она породнилась с семьей влиятельных людей, стала бывать у них в доме, где домработница готовила для нее теплую ванну, после чего ее приглашали к столу, где подавали изысканные кушанья и непривычный на вкус лунцзинский чай[77]. Но больше всего восхищала ее огромная ваза с фруктами, вынутыми из холодильника. Чего тут только не было! Крупные яблоки, ровные, гладкие груши, прозрачный виноград и самое большое чудо — личжи, красные, словно обрызганные кровью, с белоснежной мякотью. Ну просто пища богов! Таких плодов в самый сезон, в конце лета, обегав весь Ванфуцзин и весь Сидань, не купишь и за сто юаней!.. А потом она сидит, как в кино, перед экраном большого цветного телевизора, сватья подает ей махровый халат, вышитые атласные тапочки на кожаной подошве, просит отдохнуть на широкой кровати. Ну не сон ли это?

И когда, обогащенная впечатлениями, она возвращалась из западного предместья, старухи-соседки, а часто и старик Цянь, как всегда под хмельком, собирались у нее послушать во всех подробностях рассказ о жизни родственников. То и дело перебивая, переспрашивая о разных мелочах, они вместе с рассказчицей охали и ахали, выражая свое восхищение.

Но бывало и по-другому. Каждый раз, когда во время дождя протечет крыша или соберется вся семья и в доме не повернуться, она, невольно сравнивая свое житье с обстановкой у родственников, приходила в мрачное настроение. У сватьев, бесспорно, хорошо, но она была у них редкой гостьей, поблаженствовав там раз-другой, нельзя было прихватить от тех благ. Вкусив же другую жизнь, во сто крат лучше, чем ее, она стала тяжелее переносить собственное заскорузлое и грубое существование, нервничала, выходила из себя, с раздражением думая: «Что проку от этой богатой родни?»

И все-таки именно второй сын внес в ее жизнь новое. Стоило ему появиться дома, как ее первым побуждением было, схватив корзинку, отправиться на базар за покупками. Вот и сейчас она как раз пришла с базара с полной корзиной в руках.

— Мама, он совсем забыл, что такое вежливость, я его спокойно спрашиваю, а он огрызается в ответ, — не сдержавшись, пожаловался Хоу Жуй.

— Вежливость? Почем нынче фунт вежливости? — И, не дав матери рта раскрыть, Хоу Юн выпалил: — Осточертело мне тут, вот она у меня где сидит, ваша вежливость! — И, не обращая внимания на разгневанного Хоу Жуя, потянулся к корзине. — Кто же будет есть эту рыбу? — бросив взгляд на нее, сказал он. — Сколько раз говорил: в семье жены никогда не едят рыбу без чешуи!

— Э, разве ты забыл, как твой отец любит под эту рыбку в кисло-сладком соусе пропустить пару рюмок? — извиняющимся тоном сказала мать. — Да ты не опускай раньше времени палочек, смотри, я и курочку купила…

— Что вы видели в жизни хорошего, кроме кур? — еще больше распалившись, заорал Хоу Юн. — Кто теперь ест кур, в них обнаружены раковые клетки, они вредны!

— Ну вот, — растерялась мать, — теперь и куры вредны, что же теперь едят?

— Теперь надо питаться утками, — оттолкнув корзину, сказал Хоу Юн. — Куры — горячая пища, от них появляется нездоровый жар, утки — холодная, они полезны!

— Что ж ты раньше не сказал, — обрадовалась мать. — Уток купить легче, чем кур, завтра же куплю утку!

Тут Хоу Жуй взорвался, мускулы на его лице напряглись, он ударил кулаком по столу и сердито приказал матери:

— Перестань лебезить перед ним! По какому праву он тут распоряжается?

Мать с испугом посмотрела на младшего сына, но тот не рассердился и с деланным смешком сказал:

— Ладно, иди, мама, прибирайся, он это все от зависти… — и скрылся в соседней комнате.

Хоу Жуй хотел последовать за ним, но мать, поставив на стол корзину, решительно преградила ему дорогу.

— Уступи, — глухо произнесла она, — ведь ты старше его на девять лет!

— Но ведь и он уже взрослый человек! — тоже понизив голос, ответил Хоу Жуй.

— Хоу Юн сделал много хорошего для семьи! — с чувством сказала мать. — Разве у нас без него был бы телевизор? И кухня…

[76] По преданию в волшебном саду богини Запада Сиванму росли персики бессмертия.

[77] Самый дорогой сорт чая, произрастающий в провинции Чжэцзян в местности Лунцзин.