– Нет, – чуть громче сказала она.
Перед ней просеменил крупный таракан, шевеля усиками.
– Нет, это не я! – крикнула Катя, с ненавистью глядя на беззаботно ползущего таракана. Она смотрела на него так, словно именно это насекомое было источником всех неудач, свалившихся на ее голову. – Я все помню!
В дверь сильно стукнули, и девушка вздрогнула.
– Будешь орать, вырубим свет и наденем «браслеты», – пригрозили снаружи.
Катя закрыла лицо руками, едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать.
Как только Капков переступил порог кабинета, затрезвонил служебный телефон.
– Специально дожидался? – буркнул он с кислой миной, гадая, кому он мог понадобиться. – Капков слушает.
– Зайди, – бросил Лактин и тут же отключился.
Глубоко вздохнув, следователь положил трубку.
Кроме подполковника в кабинете за переговорным столом сидели оперативники, сопровождавшие Капкова в ночном клубе.
– Садись, – хмуро велел Лактин, указывая на свободный стул, и лишь только Семен присел, он чуть ли не швырнул в него папку с документами.
– А теперь молчи и слушай, – сухо заговорил подполковник. – Это ведь ты запросил сведения? А ты их внимательно прочитал, Капков? Или все некогда? Понятное дело, мы ж занятые, времени не было!
– Павел Петрович…
– Не перебивать! – гаркнул Лактин, стукнув кулаком по столу. Его щеки побагровели от гнева. – Вы с Антоном эту деваху жертвой считаете? Отлично…
С этими словами он взял со стола листок и помахал им перед непроницаемым лицом Семена.
– Это из психбольницы, где она частый гость, – пояснил Лактин. – Итак, читаем… Ага, вот: «Способна манипулировать людьми, втирается в доверие… пользуется слабостью… Агрессивна… Хитра… Комиссией признана вменяемой… Оставлена под наблюдением… Так, вторая комиссия… третья… Набросилась на санитара… И вот еще – паталогическая склонность ко лжи».
Подполковник поднял глаза на Семена.
– И как десерт к основному блюду… «Представляет опасность». Теперь ты понял, Капков, с кем связался?
– Вы считаете, что Катерина, эта хрупкая девчонка, убила бармена и тяжело ранила Антона? – негромко спросил Семен. Он полистал документы и закрыл папку.
– А кто? – сузил глаза Лактин. – Опера наши? Андреев? Ребята, это не ваша работа?
Он обвел оперативников ледяным взором, но мужчины не решились что-либо ответить. Каждое лишнее слово в споре с Лактиным могло сыграть роль искры, за которой мог последовать неминуемый взрыв.
– Или те тусовщики из бара, которых сейчас маринуют в коридоре? – продолжал распаляться подполковник.
– Когда выключили свет, в течение трех минут была полная темнота, – сказал Капков. – По сути, это мог быть кто угодно.
Лактин откинулся на стуле, усмехнувшись:
– Даже ты?
– Даже я, – ответил Семен, ничуть не смутившись.
– А может, это Антон? – вкрадчиво заговорил подполковник. – Ты ведь на него ствол направил, когда свет врубили?! Или нет?! Давай, Капков, съезди в реанимацию к напарнику, допроси его по всей форме протокола!
Семен посмотрел в упор на начальника.
– Я бы не исключал, – тихо произнес он, и Лактин вытаращил глаза.