— Господи, поставь меня у своих дверей на часах.
— Ну, становись.
Стал солдат на часы. Вот пришла Смерть.
— Куда идёшь? — спрашивает часовой.
Смерть отвечает:
— Иду к Господу за повелением, кого морить мне прикажет.
— Погоди, я пойду спрошу.
Пошёл и спрашивает:
— Господи! Смерть пришла, кого морить укажешь?
— Скажи ей, чтоб три года морила самой старой люд.
Солдат думает себе:
«Эдак, пожалуй, она отца моего и мать уморит; ведь они старики».
Вышел и говорит Смерти:
— Ступай по лесам и три года точи самые старые дубы.
Заплакала Смерть:
— За что Господь на меня прогневался? Посылает дубы точить!
И побрела по лесам, три года точила самые старые дубы, а как изошло время — воротилась опять к Богу за повелением.
— Зачем притащилась? — спрашивает солдат.
— За повелением, кого морить Господь прикажет.
— Погоди, я пойду спрошу.
Опять пошёл и спрашивает.
— Господи! Смерть пришла; кого морить укажешь?
— Скажи ей, чтоб три года морила молодой народ.
Солдат думает себе:
«Эдак, пожалуй, она братьев моих уморит!»
Вышел и говорит Смерти:
— Ступай опять по тем же лесам и целых три года точи молодые дубы; так Господь приказал!
— За что это Господь на меня прогневался?
Заплакала Смерть и пошла по лесам, три года точила все молодые дубы, а как изошло время — идёт к Богу, едва ноги тащит.
— Куда? — спрашивает солдат.