Радужный город (СИ): читать начало книги онлайн

— Витя, все уже оплачено, и Сережка очень хочет. Ты сам знаешь, какой он любознательный. Не лишай ребенка удовольствия из-за собственных фобий! — устало опустилась в кресло Нонна Владимировна.

Господин Тропинин так сжал ручку, что мне показалось, она рассыплется в прах. Губы его превратились в ниточку, а тишина надолго воцарилась в кабинете.

— В следующий раз я прошу обсуждать такие вопросы со мной заранее. Это и мой ребенок тоже, — процедил мужчина, ставя размашистую подпись на полоске под текстом.

Нонна Владимировна явно что-то хотела сказать и явно нелицеприятное, но решила не спорить при посторонних, а может и побаивалась мужа. Хотя мужа ли? Ее паспорт лежал передо мной, и я невзначай его пролистала. Штамп о разводе с Тропининым В.А. датировался аж две тысячи десятым годом.

— Итак, согласие на выезд и получение необходимых виз Тропининым Сергеем Витальевичем. Ребенок выезжает с матерью в период с двадцать восьмого декабря… по шестнадцатое января. Вот здесь, пожалуйста, еще фамилию, имя и отчество полностью, — я указала пальцем на бланк и реестр.

Мужчина закончил расписываться и чуть приподнял руки, чтобы я могла забрать все свое добро. Я сверила его паспортные данные и подпись и аккуратно положила книжечку с гербом перед ним. Роспись, печать, и согласие перекочевало в руки Нонны Владимировны.

Взяв реестр и уложив печать в сумку, я встала и открыла рот, чтобы попрощаться.

— Задержитесь на минуту, — обратился вдруг ко мне хозяин кабинета. Его взгляд многозначительно указал Данику и бывшей жене на дверь, которая за ними и захлопнулась через полминуты.

— Я знаю, что могу наложить запрет на выезд сына, подав заявление пограничникам. А могу ли я запретить не страну, а способ передвижения? — зеленые глаза выжидающе уставились на меня.

— К сожалению, нет. По крайней мере, наше законодательство такого не предусматривает. В теории, если у вашего сына есть… было бы какое-либо заболевание, например, и перелеты могли негативно сказаться на его здоровье, можно было бы обратиться в суд. Но, опять же, не уверена, что суд может принять подобное к рассмотрению. Все это только в пределах внутрисемейных отношений. Ограничить заявлением способы передвижения вы не можете. По крайней мере, о подобном я не слышала.

— Ясно, — губы мужчины опять превратились в тонкую ниточку. Мне же подумалось, что помимо законных способов, он вполне может позвонить какому-нибудь «знакомому» и решить этот вопрос другим путем.

Телефон Виталия Аркадьевича мелодично затренькал. Он приложил его к уху и опять заговорил на чужом языке. В этот раз ему пришлось еще и открыть стоявший перед ним ноутбук. Я же не стала ждать прощальных слов и вышла в коридор, тихо закрыв дверь.

Глава 2

— Откуда у нянечки детского садика такие познания в медицине? Интернет-образование? — я растянулась на диване, пристроив на животе почти остывшую чашку чая и, посмеиваясь, ожидала ответа от возмущенно хлопающей глазами Томы.

Наши чада в это время в комнате Абрикоса пытались определить между поеданием творожков, какого цвета будут у них крылья, если малышкам вдруг посчастливится стать феями.

— Во-первых, что за провинция?! Я — не нянечка, а воспитатель! — пробубнила Томочка, засовывая конфету в рот.

— Ой, простите! — я приложилась к чашке, чтобы скрыть улыбку.

— Во — вторых, я в медицинском колледже два года отучилась, уж имею представление о том, где у человека печень, как поставить укол и сделать клизму.

— Последнее звучит особенно забавно. А что же ты дальше учиться не стала?

— Да… Не мое это… Кровь… Фу! Как вспомню, так в дрожь бросает. Мама уж больно мечтала, что я по ее стопам пойду. Но не вышло. Думала, она будет мне припоминать это до скончания века. Но нет! Молчит! Она ведь у меня заслуженный медицинский работник в нашей области. Единственное, что мне от нее перепало, это умение с людьми ладить, но в моем случае, правда, с маленькими, — улыбнулась подруга, отхлебнув из своей чашки.

— Значит, ты порекомендовала отцу Николасика сходить на УЗИ печени? — тут я не выдержала и рассмеялась.

Папа новенького мальчика ранее прибывал в полной уверенности, что Тома в него безумно влюблена, а все из-за ее к нему отношения. Оно, по его мнению, было, хм… несколько предвзятым. На самом деле Тома докапывалась до всех родителей, исключительно в целях того, чтобы они за детками следили, и не сильно малышей баловали.

А сегодня, заглянув после работы в сад за Абрикосом, Сливкой и подругой я стала свидетелем этой «милой» сценки. Видя покрасневшее лицо бедного папани, стоявшего на коленях, согнувшись в три погибели над ножкой сына, который и сам мог бы в сапожки запрыгнуть, но вместо этого игрался с телефоном. Следует заметить, что бедолага-отец прижимал руку к правому подреберью, заметив это, жалостливая Тома ему и выдала по доброте душевной, что-де не мешало бы себя поберечь и «печенюшку» проверить. Лицо господина-не-знаю-имени-отчества невероятным образом поменяло окрас сначала на белый (от удивления), но потом плавно вернулось к пунцовому, уже от возмущения. Отец Николаса оказался не мужиком, а визгливой бабой, который усмотрел в сказанном великое множество оскорблений и даже обвинение в алкоголизме. Потребовал жалобную книгу, и, размахивая руками, начал угрожать Томочке, что оставит в Интернете о садике плохие отзывы в целом, и о ней — как о хамке, в частности. Современный метод видения военных действий в отношении неугодных лиц в действии.

Напугал!

Тома предложила ему оплатить Интернет и даже самой составить отзыв и отдать ему на проверку. Шутки он тоже не понял и вылетел из садика, волоча за собой сына в наспех застегнутой куртке без шарфа и варежек. А еще через пятнадцать минут начала названивать мать Николасика…

В общем, Тома заявила, что при всей ее любви к окружающим ее нужен отпуск. И на новогодние праздники они собрались поехать к родным, благо они у Томы не так далеко от Питера, в Пскове.

А вот тут мне взгрустнулось. Все разъезжались! Похоже, коротать нам Новый Год с Абрикосиком на пару.

Подруга еще минут пять повздыхала над горькой судьбинушкой и возвестила Наташе, что пора домой.

Растащить двух увлеченных рисованием девчонок то еще приключение. Угомонились и собрались все только спустя час после уговоров, криков и двух чашек чая с парой конфет в качестве антидепрессанта, которые мне потом аукнутся голодовкой. Ведь времени на спорт совершенно не оставалось, приходилось хоть как-то следить за фигурой. Хотя… Спорт был: забеги до работы и обратно, в магазин, и еще кучу мест, расстояние до которых кажется смешным, если под рукой личный транспорт. А вот при его отсутствии между той же почтой (а дедушка и бабушка балуют малую всякими вкусностями в посылочках с юга) и домом пролегает пропасть, которая имеет к тому же тенденции к росту.

Заплывы в ванной в связи с припозднившимися гостями и необходимостью укладываться спать были сокращены, и в десять зацелованная доча уже обнимала плюшевого зайца и сопела в обе дырочки, а я пыталась вымыть голову и подготовиться к завтрашнему походу на работу. Телефон завозился в сумке в тот самый момент, когда я пыталась расчесать влажные волосы.