Радужный город (СИ): читать начало книги онлайн

— Валь, а ты знаешь, где Светка эта живет?! Ведь это ее новый хахаль же?! — поинтересовалась реинкарнация великого гусляра у подруги.

Та покачала головой.

— Когда вместе жили с Димой, квартиру на Пискаревском где-то снимали, а сейчас… — ее голос стал едва слышным.

Полицейские еще покрутились, дали что-то подписать, причем презрев весь опыт работы, то, что подписывала, я даже читать не стала, и, наконец, дверь входная щелкнула замком.

Голова болела до жути. Телефон в сумке настойчиво чирикал. Звонила Тома. Этот звонок проигнорировать я не могла.

— О Господи! — воскликнула подруга, услышав краткую сводку с фронта в моем изложении, а потом, видимо, сама себе рот рукой зажала, чтобы девочек не напугать. — Так! Ты все делай, что надо! За Настю не бойся! Все хорошо с ней, с Наткой играют. Андрей (муж Томы) дома! Когда с полицией закончишь — звони, он заберет!

— Спасибо, — сил говорить и объяснять, что в полицию я вряд ли сегодня пойду, не было, до врача бы добрести и то победа.

Маргарита Николаевна прислушивалась к моему разговору, и когда я отключилась, повернулась к сидевшей как нахохлившейся воробушек на стуле подруге.

— Ты, Валь пойдешь ко мне! Нечего тебе тут делать! У меня и комната пустует! Внуки все равно не скоро приедут, только после праздников.

— Нет, — покачала головой Валентина Алексеевна.

— Никаких «нет»! — хлопнула ладонью по столу старушка. — Донекалась уже! Что делать-то будешь, Сонечка?

Я пожала плечами. В голове была звенящая пустота.

— Вот телефон мой. Валя у меня пока поживет! — она вручила мне клочок бумаги с номером мобильного; не раз обведенные для ясности ручкой цифры черными змеями скользили по белому листочку. — Позвони, как оклемаешься.

Я кивнула и, встав, подошла к Валентине Алексеевне. Не знаю почему, порыв, наверное, но я обняла ее, прижав вздрагивающую одинокую женщину к себе. Такую же одинокую, как я.

Нет! У меня есть Настюша. Мысль о дочери, как маленькое солнце, согрела, озарила мрак, в котором я плавала. Старушка тихо заплакала. Я гладила ее по голове, мне было ее безмерно жаль, ведь ее некому было защитить.

Травмпункт оказался действительно рядом. Причем, напротив того самого отдела полиции, адрес которого мне вручил приехавший страж порядка. Процедура осмотра состояла в секундном взгляде усталого сонного врача, и нескончаемой писанине в куче бумаг, две из которых перекочевали в мои руки.

Когда я вышла на улицу, пошел снег. Белый, легкий он порхал, как стая мотыльков, ложился на мокрый, черный асфальт, припаркованные машины, жухлую траву крохотных газончиков. Его сил-крупинок не хватило бы, конечно, чтобы накрыть Питер белым одеялом, да и то, что есть, к утру превратится в воду под ногами. Ее впитают канализация и земля.

Старые двухэтажные здания отдела полиции и медпункта глядели друг на друга своими глазами-окнами, как два старых приятеля, они наверняка вместе прошли и пару воин, и революцию видели, может еще и восстание декабристов захватили.

Окна их были залиты светом, и там сновали люди. Разные люди разных эпох. Век назад за этими каменными стенами едва ли знали об изобретении Эдисона, и освещали их мир куцые свечки и лампы. Чуть больше полвека назад тут оживала жизнь после снятия блокады. А теперь тут ютились компьютеры и рентген аппараты.

Я позвонила Андрею, надеясь, что подруга уже спит, но не тут-то было. Ее советы и вздохи были хорошо слышны на фоне молчаливого мужа. Андрей заверил, что я их никоим образом не напрягаю, и он прибудет минут через пятнадцать-двадцать.

После всего перенесенного ноги держали с трудом. У отделения полиции под кустом, а ныне голыми ветками, ютилась небольшая лавочка, куда я и села, накинув капюшон и спрятав замерзающие руки в рукава пальто.

— А вы не знаете, сколько время? — детский голос заставил меня вздрогнуть и выйти из легкой дремы.

Передо мной в аккуратном темном пальтишке и черных шарфе и шапочке крупной вязки стоял, переминаясь с ноги на ногу, мальчик.

Я порылась в сумке и, нашарив телефон, сощурилась от яркого света, хлынувшего с экрана.

— Без пяти одиннадцать.

— Спасибо, — он вздохнул, еще с полминуты потоптавшись, уселся на скамейку рядом со мной.

— Ждешь родителей? — спросила я спустя минуту. Странно в такое позднее время оставлять ребенка и идти по делам.

— А… Да, — кивнул он, отчего верхушка шапочки тоже качнулась. — Наверное, — добавил мальчик уже менее уверено. — Папу жду.

— Понятно, — я вжалась в пальто сильнее. — Он у тебя в полиции работает? Это здорово.

— Нет. Я… Я думал, он меня тут найдет, — мальчик понурил голову, и шапочка накренилась вслед за носителем.