ЗНАК ВОПРОСА 2005 № 03: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Они оба свалились наземь и катались, сцепившись. Я решила слезть с дерева. Когда я спустилась на землю, они вовсю колотили друг друга кулаками и ногами. Некоторое время я стояла с отвисшей челюстью и смотрела, остолбенев. Все вопили, рычали и визжали. Шиба подняла ребенка с земли и удалилась с места битвы, продолжая дико вопить. Блэки бегал вокруг дерущихся, размахивая невесть откуда взятой дубиной, стараясь ударить чужака, чтобы помочь Фоксу. Но, похоже, он пару раз попал по ошибке и в Фокса. Блэки тоже досталось, я видела, как он пару раз упал. Грязь, комья земли, клочья шерсти летели в стороны. Шум они создавали невообразимый, как будто ревели сразу несколько сирен. Они колотили и пинали друг друга и вопили.

Очнувшись, я помчалась со всех ног в дом. Я была напугана до смерти, не столько дракой, сколько их воплями. Они рычали с силой грома. Ничего подобного, такого громкого и ужасного, мне не приходилось слышать ни до, ни после этого. Я больше не могла это видеть и слышать и спряталась в доме.

Папау схватил ружье, и когда я скрылась в доме, бросился с ним в поле. Я знаю, что он выстрелил дважды в воздух, прежде чем стрелять в чужака, как я поняла из последующих разговоров. Как потом говорил Папау, он дважды выстрелил ему в живот. Дедушка говорил позже, что они с Фоксом так прогнали чужака, что больше он никогда не появится. Я не знаю, убили ли они его. Они могли просто сильно поранить его. Единственно, что я могу утверждать, больше мы этого чужака никогда не видели.

Еще я могу добавить, что два полицейских, каждый на своей машине, появились на ферме. Их вызвали соседи, жившие за дорогой, Рут и Уит. Услышав вопли, они решили, что кого-то здесь убивают, и позвонили в полицию. Дедушка сказал им, что ничего не случилось. Один из них уехал, а другой, которого звали Стамп Хикс, задержался хлебнуть кофейку. Папау рассказал ему, что на самом деле произошло. Тогда же он сказал, что стрелял в чужака, откуда я это и узнала. Потом Стамп и Папау осмотрели поле и лес в поисках чужака. Вернувшись, Стамп пожал дедушке руку и уехал. На этом инцидент с участием представителей закона был исчерпан.

После отъезда Стампа дедушка подобрал кое-какие средства из аптечки, чтобы подлечить раны Фокса. Это были средства, которые он применял для залечивания ран у лошадей и коров. Собрав все это, он пошел оказать помощь Фоксу.

Потом он лечил Фокса три или четыре недели. У того были раны на правой руке и на ноге. Думаю, что не обошлось и без перелома руки, так как Папау наложил на руку шину и не снимал ее долго. При этом Фокс позволял дедушке делать все, что он считал нужным. Папау и раньше мог прикасаться к рукам Фокса, но после этого случая дедушка мог прикасаться к Фоксу в любом месте. Шеба тоже стала разрешать дедушке прикасаться к ней. Другие наши бигфуты тоже стали проявлять еще большее расположение к Папау. Они никогда не делают того, что делают обезьяны. Те, когда хотят показать свое расположение к соплеменнику, выискивают паразитов. Бигфуты же просто запускают пятерню в волосы друг друга, как бы расчесывая их. Это же они стали делать и дедушке. Фокс стал позволять Папау вытаскивать большие занозы с помощью иглы, которой он пользовался для вытаскивания заноз у животных. Я даже видела, как Фокс следит, чтобы с дедушкой ничего не случилось, когда тот идет по дороге. Вообще, у них установились очень теплые отношения, какие только могут быть между братьями, нежели между животным и человеком».

Дженис так часто наблюдала за поведением бигфутов, что, конечно, от ее глаз не укрылись подробности их интимной жизни. Она подробно рассказывает особенности анатомии, в частности, относящиеся к признакам пола. Например, она говорит, что у бигфутов пенис такой же формы, как у людей. У Фокса он длиной восемь дюймов (20 см), в спокойном состоянии он свисает в причинном месте среди волос. Сам он голый от основания до кончика и хорошо виден. На близком расстоянии видна и мошонка. Волосы на этом месте длиннее, чем у человека, и больше курчавятся. На расстоянии двадцати футов (около шести метров) пенис уже трудно различим, так как по цвету он не отличается от окружающих волос. Так же как у людей в спокойном состоянии головка прикрыта крайней плотью.

В основании он имеет в обхвате примерно три-четыре дюйма (до десяти сантиметров) и немного сужается к концу. Он выглядит громадным даже в спокойном состоянии. Однажды ей довелось увидеть эрегированный член Фокса с небольшого расстояния перед самым совокуплением с Шибой. Его длина в тот момент достигала 12–14 дюймов (30–35 см), а толщина — как рука Дженис в запястье. Она потом измерила свою руку, та оказалась шести дюймов в обхвате (15 см; это соответствует пяти сантиметрам в поперечнике). Дженис думает, что он мог бы убить этим женщину, если бы попытался изнасиловать ее. Фокс вообще был очень мощного телосложения.

У Блэки, напротив, пенис был намного меньше. Он был вполне сравним с членом крупного мужчины, около восьми дюймов (20 см) в эрегированном состоянии и не больше четырех дюймов в обхвате (т. е. трех с половиной сантиметров в поперечнике). Он был почти незаметен в спокойном состоянии, так как был всего пяти сантиметров длиной и полутора сантиметров в поперечнике. Он не висел, а как бы выступал из глубины.

У Тоби пенис был как у Фокса, но не больше двадцати пяти сантиметров длиной в эрегированном состоянии и 10–12 см — в спокойном состоянии. Только у Тоби более заметна мошонка, так как кожа у него более светлая и лучше видна сквозь волосы. Тоби вообще был рыжим. По некоторым признакам Дженис, имеющая опыт разведения животных и соответствующее ветеринарное образование, считает, что Тоби был сыном Шибы от другого отца, а не Фокса.

Что касается анатомии и сексуального поведения самок, то и здесь ее наблюдения бесценны. Например, сравнивая «своих» самок с объектом, снятым в фильме Паттерсона, она утверждает, что у «наших» бугфутих груди поменьше. Даже когда они кормили детенышей, груди их не были такими полными.

Основываясь на своих наблюдениях, Дженис предполагает, что самки бигфутов находятся «в положении» около одиннадцати месяцев. Хотя она понимает, что это только предположение, основанное на том, что после того, как она наблюдала совокупление Фокса и Шибы, через одиннадцать месяцев родился Тоби. Но она оговаривается, что, вполне возможно, у них были и другие совокупления после увиденного, так что однозначно о сроке беременности не может утверждать.

Груди Шибы не были покрыты волосами, начиная от основания. У других самок, например у подруги Блэки, они были покрыты волосами почти полностью, за исключением сосков. У дочери Шибы, у которой отсутствовали два пальца на руке, когда она повзрослела, груди оставались голыми, как у матери. Дженис не может сказать, чем определяются подобные различия у разных самок бигфутов.

Дженис лишь несколько раз видела как испражняются бигфуты. Они так же присаживаются, как и люди, но обычно они не подтираются. Однажды она наблюдала, как Шиба подтерлась какими-то листьями. Кажется, они стесняются делать это перед людьми. Но они мочатся на глазах людей. Самцы, например, тоже держат пенис в такой момент, как и люди.

Дедушка Роберт умер в 1996 году в возрасте 90 лет.

Только в 2002 году Дженис окончательно вернулась на ферму, после того как эта история стала известна исследователям, в частности, Мэри Грин. На ферму в феврале приехала целая комиссия. А позже, 14 апреля 2002 года, как рассказала Мэри Грин, Дженис столкнулась с Фоксом в подвале дома.

В свой предыдущий приезд в феврале, когда мы занимались расследованием событий на ферме, я играла с этим щенком и собакой Ники. Позже Дженис сообщила мне, что та собака пропала. Еще через некоторое время Дженис и другие исследователи во время осмотра фермы нашли этого пса в канаве мертвым. Стало ясно, что он был убит бигфутом, судя по тем ранениям, которые он получил. Дженис хорошо знала, как бигфут убивает собак, и, обнаружив мертвого пса, поняла, кто его убил.

Так вот, когда Роберт пошел покормить свою собачку, он обнаружил, что дверь подвала широко открыта. Он подумал, что кто-то вломился внутрь, чтобы украсть некоторые из старинных вещей, которые были заперты в подвале. Это повторилось на следующей неделе, кода воры снова оставили дверь открытой. Роберт был расстроен этим, но прежде чем что-либо предпринять, решил покормить собачку.

В то время как он открывал пакет с кормом для собаки, чтобы насыпать немного в ее миску, из темноты подвала появился Фокс и попытался дать понять Роберту, что он голоден. Фоксу раньше уже давали собачий корм, и это было одно из его любимых лакомств. Шокированный и объятый страхом Роберт протянул полный пакет Фоксу, медленно попятился назад, затем повернулся и стремглав бросился вверх по склону холма к фасаду дома. Позже он рассказал Дженис, что тут же запрыгнул в свой джип и умчался.

На дядю Роберта все это подействовало так сильно, что целую неделю он где-то пропадал, разъезжая на своем джипе по дальним краям штата, не сообщив близким о том, где он находится. Позже он объявился, живой и здоровый.

Когда Роберт вернулся обратно в город, он попросил Дженис поехать с ним на ферму во вторник вечером. Он хотел, чтобы она зашла в подвал за газонокосилкой. Он знал, что она сможет поговорить с Фоксом так, как это делал когда-то его отец, и чувствовал, что она — единственный человек, способный попытаться достать газонокосилку для него, особенно если Фокс все еще использует подвал как свое временное убежище. Роберт боялся, как казалось, подойти близко к двери подвала даже с Дженис, когда она пришла ему на помощь. Вот что сама Дженис сообщила по Интернету:

«В воскресенье, 14 апреля, дядя позвонил мне из столицы штата Теннеси, чтобы сказать, что с ним все в порядке, и рассказать о появлении Фокса в подвале в понедельник 8 апреля, на прошлой неделе. После того, как он позвонил мне во вторник, дядя пришел ко мне в трейлер забрать меня, чтобы я могла поехать с ним, чтобы достать газонокосилку из подвала, покормить собаку и оглядеться вокруг.

Мы припарковали машину на верхней дороге и спустились ко входу в подвал. Я зашла туда и услышала тяжелое дыхание, доносящееся из отсека, который моя бабушка использовала для хранения консервов. Я пробиралась через весь хлам, эти велосипеды, грили, косилки и тому подобную утварь, что хранились в подвале. Видимость была примерно до 2-х или 3-х футов (до метра), и от входа в отсек я увидела Фокса, лежащего лицом к дальней стене на матрасе. Как мы позже поняли, это было сиденье от грузовика.

Я решила выйти, но что-то меня остановило, я медлила. Фокс дышал тяжело, слышны были его хрипы. Я могла четко видеть его в свете от окна в этом помещении. Вернее, я могла разглядеть его затылок, плечи и верхнюю часть спины. Сначала я едва не вскрикнула от ужаса. Затем я спросила Фокса, не болен ли он. Я подумала, что он, должно быть, умирает прямо на моих глазах. Он в ответ сперва проворчал что-то неразборчивое, но это не было рычанием.

Я была напугана до смерти. Это произошло потому, что я не общалась с Фоксом в течение долгого времени; и я просто не знала, как он будет реагировать на мое появление рядом с ним после всех этих прошедших лет разлуки. Я начала говорить тоном, который мой дедушка всегда использовал, когда хотел, чтобы Фокс сделал что-то; это был такой легкий плавный той, с которым обращаются к пугливому жеребенку или норовистой молодой лошади.

Я говорила довольно долго, и дядя начал звать меня снаружи. А я боялась повышать голос и отвечать ему, в страхе, что Фокс рассердится и нападет на меня. Я просто продолжала пятиться к двери через хлам и едва не споткнулась о велосипед.

Я продолжала повторять увещевания. Когда я, наконец, увидела его двигающимся на четвереньках (по крайней мере, так мне представилось от двери подвала), я повернула за угол, к другой стене дома. Затем я заглянула в окно погреба, чтобы убедиться, что он выходит. К тому времени, когда я посмотрела в окошко, он был уже в основной части подвала.

Я продолжала говорить ему, что ему нужно выйти наружу, и что он пугает дядю до смерти, и что он не может оставаться в подвале. В конце концов я спросила, не голоден ли он. Это произошло, когда он на четвереньках подполз к двери подвала и ждал, когда я вернусь ко входу. Наконец он вылез и встал на ноги, по он показался ниже, чем был, когда я была маленькой. Он никогда не стоял так раньше, согнув спину, так что из-за этого он выглядел сейчас ниже. Его шерсть поседела, в окраске преобладал серый цвет с некоторыми оттенками белого и серебристого. Он уже не был таким черным, как пиковый туз, каким он был когда-то.

Он дал знать, что голоден, и еще что-то пробормотал. Я также что-то еще ему говорила.