— Да. И мы умираем именно от чувства тяжести. Нас гнетут неисполненные обещания.
— Так надо исполнять обещанное! — радостно взвыл бык.
— Попробуй, — устало ответил петух, и глаза его отворотились от руинного взора быка и остановились там, где бык предполагал трещину в пространстве...
(Психологический бестиарий В.Ахрамовича. Ж-л "Наука и религия". 09.1993г.)
Воробей и ангел
Воробей встретит ангела и спросил:
— Ты что сегодня клевал?
— Я не клюю, я вкушаю, — ответил поучительно ангел.
— Что же ты ныне вкушал? — кротко и торжественно переспросил воробей.
— Я всегда вкушаю манну. И ничего более.
— Манную крупу?
— Манну небесную.
— А есть еще манна бесная?
— Кто ты? — изумился ангел.
— Я тот, кто ест все, что Бог подаст, — потупившись, ответил воробей, но быстро воспрянул и спросил: — И вкусно?
Насыщает? Я никогда не пробовал.
— Вкусно, и насыщает, — сладко ответил ангел.
— А где это? Угости меня, — очень-очень скромно попросил воробей.
— Как где? — изумился ангел. — Везде! Вот, — он повел крылом окрест себя, — ты что, не видишь?
— Нет, не вижу, — растерянно оглядываясь, ответил воробей.
— Как же ты живешь? — удивился ангел.
— Да вот как-то так... Не знаю... — совсем потерялся воробей. — А может быть, я не живу, может быть, я — твоя аберрация?
— У ангелов не бывает аберраций, — серьезно сказал ангел.
— Значит, ты — моя аберрация, — грустно решил воробей и, не прощаясь, вяло полетел прочь.
(Психологический бестиарий В.Ахрамовича. Ж-л "Наука и религия". 12.1993г.)
Горный козел
Когда задние копыта уже оттолкнулись, а передние еще не ощутили первое, едва уловимое касание опоры, когда тело вытянулось и расслабилось в парящем движении, горный козел испытывал всепоглощающее блаженство.
Козел тяжко страдал. И преодолевал он свою боль, распластываясь над безднами. Козел ревновал себя к скальным утесам. Их непоколебимая недвижность должна была принадлежать ему, а не горным хребтам. Временами он утешался, уверяя себя, что он и есть часть утеса, только подвижная часть, разновидность отделенной души, внутреннее ставшее внешним.
Уверения были напрасны. Потому что скалы имели-таки настоящую душу. И козел в отчаянии застывал на вершине скалы в последней надежде окаменеть, хотя бы на миг превратиться в скальный утес.
(Психологический бестиарий В.Ахрамовича. Ж-л "Наука и религия". 07.1990г.)