ЗНАК ВОПРОСА 2003 № 03: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«С конца XIII века Республика Венеция стала олигархической. Представители двух-трех сотен знатных фамилий формировали все органы власти, включая пожизненно избираемого главу государства — дожа».

ГРАНЬ 118-7. 118-й простомагичный квадрат третьего порядка выглядит так, как показано ниже. Он единственный в серии квадратов с центральным параметрическим простым числом 487. Его магическая сумма равна 1461. Более интересен такой факт. Среднее простое число верхней строчки 151 является симметричным. Менее известно, что в Псалтири (в книге псалмов, части Библии), находящейся в повседневном обиходе настоящих православных христиан, содержится ровно 151 псалом.

№ 118-1(1)

Каков план работы МУЗЕЯ ЧИСЕЛ? Не исключается, что у нас будет создан отдел картин, нарисованных (буквально нарисованных пером с черной тушью на листике ватмана!) десятичными цифрами. Сюжет картины-миниатюры может быть любым, за исключением пошлого.

Сама миниатюра, в противовес определению, не должна быть очень маленькой, линии рисунка не должны быть слишком тонкими, а весь сюжет должен свободно разместиться в рамках страничного формата ровно десять, от нуля до девяти. В целях достижения наибольшей художественной выразительности изображение цифр от нуля до девяти допустимо под разными углами к горизонтали, произвольно масштабируемо и значительно деформируемо. В результате подобной работы особый интерес вызывают портреты известных творческих людей: математиков, поэтов, изобретателей, композиторов и музыкантов, выдержанные в стиле дружеского шаржа. Кроме того, открыт отдел математической афористики и математического юмора. Вполне вероятно создание отдела магических квадратов, а начнется он, скорее всего, со справочного отдела ранжированных и пронумерованных простомагичных квадратов третьего порядка.

П. С. Гуревич

ОТКУДА ТЫ ПРИХОДИШЬ, КРАСОТА?[3]

ТАЙНА УЛЫБКИ ДЖОКОНДЫ

После нескольких столетий забвения Европа вновь открывает языческую Грецию. Начинается эпоха Возрождения, восстановления той красоты, которая отличала античную эпоху. «Великое итальянское Возрождение, — писал Н. А. Бердяев, — безмерно сложнее, чем о нем принято думать. В Возрождении был небывалый подъем человеческого творчества, проблема творчества восстает с небывалой остротой. В Возрождении пытался человек вернуться к античным истокам творчества, к тому творческому питанию, которое не иссякает в Греции и в Риме» (Бердяев Н. А. Философия свободы. Смысл творчества. — М., 1989, с. 442).

Гуманизм эпохи Возрождения — это новое мировоззрение. Оно проникнуто осознанием безмерной полноты того величия, которым наделен человек. Отныне человек рассматривается как средоточие мира, как творец земного бытия. Гуманизм — обязательный, необходимый опыт человека. Человек в этой системе мироощущения остается сам с собой, со своими ограниченными человеческими силами, связанными лишь с природной необходимостью. В гуманизме человек стремится пройти через богооставленность. Это находит свое отражение в культе природного человека. Восхитительные мастера кисти Возрождения — язычники. Человеческая плоть буквально завораживала их.

Языческие веяния проникают и в искусство Возрождения. Миновало средневековье. Теперь-то верховенство христианства. Куда там! Человек вдруг возомнил о своей отделенности от Бога. Языческое освящение тела. Устранение надличностных абсолютов. Ищи основы в себе, человек! Человеческая плоть буквально завораживала великих мастеров кисти. Натурщицей оказывалась то собственная Саския, то таинственная богиня.

Художники эпохи Возрождения часто обращались к религиозной тематике. Они изображали Бога, Мадонну, Иисуса, библейские сюжеты. Однако при этом старались подчеркнуть языческое обоготворение тела. Вот по замыслу маленький Иисус. А изображен он как обычный хорошенький мальчик. Не религиозный сюжет, а домашний, лишенный божественного ореола. Или, скажем, фреска на алтарной стене Сикстинской капеллы (1535–1541). Она принадлежит Буонаротти Микеланджело (1745–1564). Она не традиционна по своей концепции. Микеланджело изображает не сцену Суда, в которой уже произошло разделение на праведных и грешных, как это принято в канонической композиции, а непосредственно предшествующий ему момент: «…восплачутся все племена земные, и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силой и славою великою» (Мф. 24, 30–31). Происходящее в трактовке Микеланджело — грандиозная космическая катастрофа, вызывающая ужас у всех, кто в нее вовлечен: грешников не отличить от святых, ангелов — от людей, все втянуты в общий поток движения, которому придан решительный характер. Центром огромного водоворота, увлекающего гроздья могучих тел, становится подъятая в грозном жесте десница Христа.

Современники Микеланджело видели в круговом вращении фигур, в некоторых образах параллель с «Адом» Данте, любимейшим поэтом Микеланджело. Художнику удалось способом, никому до него не доступным, изобразить Страшный Суд, подлинные проклятие и воскрешение. Однако еретическая фреска вызвала не только восторг, но и порицание. Так, великий испанский живописец Эль-Греко (1541–1614), посетив Рим в 1570 г., предложил сбить фреску со стены и написать на ее месте другую, более глубокую и истинную с христианской точки зрения. О тяжелейшем кризисе, в котором пребывал сам художник во время шестилетнего труда, свидетельствуют не только его письма и сонеты той поры, но и «автопортрет» на фреске в виде кожи, живьем содранной со св. Варфоломея, у ног карающего Христа.

В гуманистическом возрожденческом сознании человек вдруг возомнил о своей отделенности от Бога. Языческое освещение тела. Устранение надличностных абсолютов. Ищи основы в себе, человек! «Гуманизм послушен факту рабства человека у природного мира», — подчеркивал Н. А. Бердяев. Гуманизм, по его словам, постепенно отпадает от всякого богопознания и обоготворяет человека в человеческом (Бердяев Н. А. Философия свободы. Смысл творчества.-М., 1989, с. 319).

Обратимся, скажем, к творчеству итальянского живописца и рисовальщика эпохи раннего Возрождения Сандро Боттичелли (1444 или 1445–1510). Его искусство складывалось в условиях утонченной культуры круга Лоренцо Медичи, правителя Флоренции. Боттичелли создавал произведения на сложные мифологические и аллегорические темы.

Утверждение величия человека, характерное для эпохи Возрождения, вызвало подъем портретного искусства. Итальянские портреты эпохи Возрождения изображают людей сильными духом, энергичными, полными чувства собственного достоинства. За внешне спокойными образами таится большая внутренняя сила. Венецианские художники любили изображать людей на фоне пейзажа.

В композициях и портретах Париса Бордоне (1500–1571) отразились характерные особенности венецианской школы живописи XVI в.: жизнерадостность, полнокровность образов, связь их с природой, замечательное колористическое мастерство. Светский характер искусства Возрождения просматривается и в том, что художники изображали богатую, красочную жизнь Венеции. Во многих произведениях с большой яркостью изображены представители испанской аристократии.

Эпоха Возрождения знаменовала собой крупный сдвиг в истории европейской культуры. Он характеризовался крупнейшими экономическими и социально-политическими преобразованиями, расцветом светской гуманистической мысли, великими научными и географическими открытиями, возрождением античного культурного наследия. Исторический поворот от средневековья к Возрождению усматривали многие деятели европейской культуры, в частности, в Италии поэт-гуманист Франческо Петрарка (1304–1374), писатель-гуманист Лоренцо Валла (1407–1457).

Юный Петрарка, будущий великий поэт Возрождения, как утверждает притча, пришел в храм. Неподалеку от него, захваченная молитвой, стояла девушка, лица которой не было видно. На бархате покоилась только очаровательная белоснежная ручка. Юноша невольно залюбовался ею, пытаясь в то же время разглядеть силуэт молодой католички. И вдруг в поэтическом воображении юноши эта ручка покрылась морщинами, высохла, стала старческой. Его сердце наполнилось острой болью за юное совершенство, которому природа нанесет отвратительные метки увядания.

Так родилась романтическая любовь Петрарки к Лауре, о которой теперь знает весь мир. Похоже, эта притча напоминает нам сюжеты средневекового эроса в его поэтическом, платоническом выражении. Та же любовь, не претендующая на разделенность. Чувство, одухотворяющее душу. Любовь без взаимности нужна странствующему рыцарю, слагателю стихов. Однако между поэзией трубадуров средних веков и эросом Возрождения огромная и принципиальная разница. Она определяется прежде всего возрождением античной культуры, культом человека и обостренным вниманием к сокровенным таинствам человеческой психики.

Конечно, и в античной литературе воспроизводились томления и страдания из-за любви. Переживание печали связывалось не с эротической неудовлетворенностью, как в куртуазной поэзии, а со злосчастной судьбой.

В эпизоде из жизни Петрарки есть момент, почти немыслимый в предшествующей поэзии. Поэт увлечен не образом девушки, а возможным природным увяданием. Возникает новое понимание любви, переосмысливающее прежние традиции. В ее основе лежит античный взгляд на чувственную земную любовь, культ тела. Только он становится теперь более объемным, ибо эпоха Возрождения тем и интересна, что она поставила во главу угла человека — земного, плотского, природного.

Выделяют три периода внутри Возрождения, интересные каждый своим пониманием любви. Прежде всего ранний Ренессанс, когда в итальянской поэзии сложился «сладостный новый стиль». Многие писатели и поэты обращаются к теме любви. Среди них можно выделить Гвидо Квиницелли и Гвидо Кавальканти. Настоящая энциклопедия чувств обнаруживается в творчестве Данте, Петрарки и Боккаччо.

XV век знаменует другой период. Среди самых ранних произведений можно назвать «Диалог о любви» Лоренцо Пизано. Однако центральную роль играет все же творчество Марсилио Фичино. Через любовь, которая мыслилась как основа мира, философы пытались осознать законы бытия.

Следующий этап относится к XVI в. Он знаменит не только сочинениями философского, но и нравственного, психологического характера. Люди этой эпохи обсуждают множество конкретных вопросов, помогающих постичь природу чувств: как молодые люди должны влюбляться, как ухаживать за женщинами, что представляет собой женская красота, можно ли говорить о близости любви и ревности, любви и безумия… Вспомним для примера непревзойденные сонеты Шекспира:

В стихах поэтов Возрождения затрагиваются те же темы, которые были известны по средневековью: ночные встречи, предрассветные расставания, клятвы верности, муки ревности и одиночества. Однако теперь, в эпоху, когда рождается обостренное внимание к человеку, эти сюжеты обретают психологическую объемность. Любовь оказывается не фрагментом жизни, а самой ее сутью. Обнаруживаются поразительные нюансы этого всеохватывающего переживания. Вместе с тем оказывается, что любовь раскрывает душу человека, ее неизмеримые глубины…

Так, поэт Марсилио Фичино приходит к озарению, что любовь близка к безумию, во всяком случае она может помрачить ум человека. Чувственность становится объектом осознания. В противоположность римско-католической церкви гуманисты Возрождения утверждали, что человек полностью принадлежит земному миру. Был провозглашен идеал «человечного человека». Культ телесных, плотских радостей пронизывает творчество такого известного итальянского гуманиста, как Джованни Боккаччо. В своем знаменитом произведении «Декамерон» писатель рисует мир интимных лирических переживаний. Любовь осмысливается как начало человечности и очищения. Откровенность, которая сопутствует описаниям лирических сцен, продиктована представлением о том, что любовь — естественное человеческое чувство.

Но в эпоху Возрождения любовь осмысливалась не только как чувственность. Она воспринималась как могущественная космическая сила, как универсальный принцип соединения души и тела. Иначе говоря, люди той эпохи стремились к одухотворению чувства. Они задумывались над тем, почему люди испытывают благоговение друг перед другом, почему любовь никого не обходит стороной…

Как культурно-историческую категорию термин «Возрождение» начал впервые употреблять в XVI в. итальянский художник Джорджо Вазари (1511–1574), в музыкознании он применяется со второй половины XIX в. Что касается последнего, то, надо сказать, существуют разные точки зрения на исторические границы музыки Возрождения. Как и в других видах искусства, в музыке необычайно усилилась тенденция к отражению разнообразия мира, но непременно в совершенном согласовании, гармонии, соразмерности всех элементов целого.

Средневековый эстетический канон (идеал) стал постепенно разрушаться под влиянием индивидуализма эпохи Возрождения, когда возросла роль светских жанров музыкального искусства. Самостоятельной стала инструментальная музыка. Возродился интерес к танцевальному искусству — появились многочисленные танцевальные жанры, танцевальные собрания, специальные руководства и первые профессиональные танцмейстеры.

[3] Продолжение. Начало в №№ 1,2.