Травница: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не надо. Давай.

Он протянул руку за чашкой, и только тут я заметила, что он дрожит. Несмотря на пот, несмотря на душную ночь, он замёрз, как я недавно. Но к чашке приник сразу, видимо надеясь, что отвар, как и утром, быстро снимет боль и даст возможность выспаться. И только когда сморщился — холодное же, и вкус оттого довольно противный — всё стало ясно: выпить остатки забыл, а когда вспомнил, без посторонней помощи добраться до отвара не смог. А не потому, что травяной напиток остыл.

Пока он пил, я осторожно и на расстоянии провела ладонью сверху вниз около его спины. В воздухе отчётливо запахло кофе. Почувствовала движение, обернулась: Сергей допил и теперь сидел, опустив руки на колени, устало глядя на пол. Взяла у него чашку.

— У тебя всегда пониженное давление?

— Понятия не имею. — Говорить ему явно тяжело.

Я встала.

— Ты куда? — высокомерно и в то же время с тревогой спросил он.

— Только чашку на стол поставлю… А теперь наклони голову.

Он повиновался. Я собрала его волосы и спустила ему вперёд, чтобы не мешали. На холодной влажной коже нашла нужное место между позвонками и пару раз слегка отжала точку вниз. Оглядевшись, стащила со спинки кровати полотенце, протёрла ему спину и плечи от пота, после чего хорошенько размяла мышцы от шеи до лопаток. Тайком усмехнувшись его длинным вздохам и расправляющимся плечам, снова откинула ему волосы назад и сунула полотенце в его руки.

— Вытрись.

— А чего не сама? — Он выглядел уже гораздо спокойнее — во всяком случае, прежней болезненной гримасы, искажающей лицо, больше не было.

— Маленький, да? — проворчала я, присела на колени и начала вытирать ему лицо, шутливо приговаривая: — Лоб протрём Серёже маленькому, и щёчки высушим…

Он поймал мои ладони на этих "щёчках", накрыв их своими, как будто уткнувшись в них. Замерев, я чувствовала, как тепло он дышит в наши ладони. Как будто дышит прямо в моё сердце. Отпустил. Словно ничего и не произошло (и чего сердце задёргалось, забеспокоилось?), я снова легонько прошлась по его коже полотенцем, промокнув пот на шее и на груди. После чего подтянула край одеяла и закутала его, как после ванны. Он упрямо выпростал из-под одеяла одну руку и кивнул рядом с собой.

— Посиди… со мной.

Поколебавшись, я осторожно присела (если б не "гусиные лапки", которые плеснули вокруг предложенного места, я б ещё подумала), а кровать мягкая — и я немедленно съехала к Сергею. Он хмыкнул и, снова длинно вздохнув, обнял меня за пояс. Как в шалаше оказались. Я — разогретая массажем, он — всё ещё прохладный, но уже перестал дрожать. Чувствуя его напряжённое тело, и я не могла расслабиться, понимая только одно: он греется от моего тепла. И в очередной раз удивилась тихонько: какой же он огромный, оказывается: я ведь еле до его плеча макушкой достаю, сидя рядом с ним, согнувшимся ко мне… Пока сидит в своём кресле, выглядит почти мальчишкой, а когда я рядом с ним — как в лапах медведя. В уютных таких лапах.

Снова, как в прошлую ночь, он ткнулся лбом в мою голову, и через минуты я услышала тихое посапывание. Теперь уже улыбнулась неудержимо. Он привалился ко мне неустойчиво — я, затаив дыхание, просунула руку за его спиной и тоже обняла его. Спи, мой маленький… И чуть не засмеялась вслух… Ладно. Кожа уже нормальная, не мокнет болезненно или от слабости. Худой какой… Рёбра одни. Сколько прошло, пока я здесь? Два дня с момента побега. Ничего, к концу недели отъестся.

Пока Сергей не слишком навалился на меня, я вспоминала нечаянный концерт и размышляла, что в жизни Певчего есть какая-то тайна. Недаром Александр так растерялся, когда я предложила спеть про венок из чёрных роз. Так, что едва не уронил гитару… Сергей надо мной вздохнул прямо в ухо. Что ему приснилось? Почему-то вспомнились первые строки Александрова романса. Но только первые. И почему-то, чем больше я думала о них, тем лучше шли переиначенные, собственные строки: "Я не хочу, чтоб ты приснился ей — ещё не встреченной, безвестной, но призраком последних дней в твои глаза вломившейся бесчестно…" С чего я взяла, что Сергею снится некая красавица, по которой он и вздыхает?..

А через полчаса я обозлилась: где эти мужчины, когда они так нужны?! Почему-то мне твёрдо верилось, что сегодня повторится то же, что и вчера. Ан — шиш. Нет, Сергею, конечно, удобно: подушку он себе нашёл комфортную. И тепло, и поддержит, да и вообще в таком положении ему удобно — ноги свешены, нет давления на раны… Дойдя в перечислении своих бед до открывшихся язв Сергея, я прикусила губу. Ладно, потерплю.

А вскоре мы оба пылали от жара. Сергей согрелся, да и отвар начал действовать. Осторожно сняла один край одеяла с его плеча, чтобы не перегрелся. Потом повела своим плечом, чтобы одеяло съехало и с него…

Огляделась с надеждой. Точно. Как же я забыла… "Гусиные лапки" мягко тлели на полу золотисто-зелёным, несмотря на то что свет луны (на фоне включённой не на полную мощь настольной лампы) на полу пластался белёсым. "Попробовать?" — нерешительно подумалось мне. Сморщила нос — щекотно: прядь светлых волос свесилась надо мной, задевая щёку… "Не отвлекайся!" — строго велела себе и стала думать. Есть трава-призрак, которая исполняет при ком-то обязанности курьера (фыркнула и, пригнувшись — ой, не разбудила ли? — покосилась на Сергея. С кем ещё общается необычный курьер — из тех, кто может привести сюда Андрея или Вадима? Стах! Только вот поймёт ли кот, что от него требуется? А… если "гусиные лапки" считывают информацию с меня, то… может, передадут Стаху, что от него требуется? Господи, какая дичь! Может, пересидеть так? До утра немного осталось… Или разбудить Сергея и уложить его спать нормально? Ага, а он скажет, что он и так нормально спит. Со мной в обнимку. А если он это скажет ещё и при ребятах… О-ой…

Призрачная трава, видимо устав ждать, пока я разберусь в своих желаниях, нырнула под дверь. А может, считала с меня главное… А самое возмутительное, что сразу после её исчезновения Сергей что-то сонно пробормотал в мои волосы и, не убирая руки, которой держал меня за пояс, другой рукой, немного развернув к себе, обнял меня за плечо. Буквально пришпилил меня к себе. Я — перепугалась: войдут же сейчас! А ощущения понравились. Приятно. Такие тяжёлые руки у него… Надёжные.

Шагов за дверью не расслышала. Ковры везде. Только послышалось какое-то царапанье. Дверь распахнулась, пропуская в комнату кота, а за ним уж Андрей и Вадим, и даже Регги. Впрочем, Регги, ворвавшись в спальню, тут же отошла к двери и воспитанно села там, постучав хвостом в знак приветствия. Мужчины же остолбенело смотрели на меня… Я-то понимаю, почему они так смотрели. Но ведь и шевелиться пора начать! Сколько можно торчать у двери?! Что мы с Сергеем им — картинка, что ли?!

— Я сейчас блинами ругаться буду, — шёпотом сказала я, уничтожающе глядя на них поверх руки Сергея. — Отвара ему не дали, а мне теперь — расплачивайся. Чего встали — таращитесь? Вытаскивайте меня!

— Легко сказать — вытаскивайте, — насмешливо заметил Вадим, первым пришедший в себя. — Вон он как тебя — по-хозяйски… Разбудить только если. А заснул хорошо. Очень хорошо, — одобрительно сказал он, то так, то этак разглядывая нас.

— А давай, Оля, мы вас обоих подушками обложим, — внёс рациональное предложение Андрей, явно с трудом удерживающийся от смеха, — и Сергея не надо будет будить, и ты выспишься. Как тебе?

Шутники… Ррр… Я успокоилась мгновенно после последней шуточки. Если меня загоняют в тупик, я мгновенно нахожу решение или выход. И не только Сергей умеет холодно разговаривать, если понадобится.

— Угу, — с плохо затаённой угрозой сказала я. — Попробуйте только меня оставить здесь. У меня ведь рука не дрогнет в кастрюлю с супом бросить корешок копытня.

— И что будет? — с живым интересом спросил Вадим.

— Из туалетов три дня не вылезете!

Вот тут они засуетились! Сразу сообразили, как меня вытащить из объя… ой… из капкана железных рук Сергея. Его-то как раз и обложили подушками, а как только он согрелся и обмяк, я и выскользнула из… уютного гнёздышка.