Травница: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я прижала руку к сердцу. Сама чуть слезами не облилась… Мелькнула мысль: я сплю? Ведь белый волк лишь раз являлся мне — и то во сне… Но сейчас некогда думать, во сне ли всё это происходит, или в реальности… "Гусиные лапки", призрачно сияющие жёлто-зелёным в темноте и серебристым в белом лунном свете, быстрыми дорожками росли по полу — от моих ног к лестнице, куда тащил капкан белый волк.

Сначала я страшилась идти к лестнице, куда звала меня дорожная трава. Боялась, что волк при моём приближении будет дёргаться в сторону и раздирать дальше лапу. Но волк шагнул и почти свалился, безнадёжно как-то, словно совсем устал — даже скулить. Немного растерянная: то ли к белому зверю подойти утешить, то ли подняться по лестнице, куда настоятельно меня зовёт трава, — я затопталась на месте.

Решили за меня. Перила лестницы и пандус рядом вдруг покрылись плетями, всё той же стремительной волной быстро обвивающими прутья и ступени — превращая их в изгороди старинного заброшенного сада. Хмель… Кажется, я поняла. Немедленно рванула к лестнице, всё-таки оглянувшись раз на волка: тот положил голову на лапы и следил за мной, сморщив бровки, словно усталый щенок.

Я бежала наверх, стараясь ступать как можно тише. Хорошо — лестница не деревянная, так что даже шагов своих не слышу. Волна трав с жёлтыми огоньками цветов и плетей с резными лапками хмеля с еле слышным шорохом мчалась впереди меня. И я уже знала — куда. И не боялась бежать, твёрдо и с облегчением уверившись, что всё это происходит во сне.

Хмель изысканной старинной рамкой обвил дверной косяк в комнаты Сергея. А "гусиные лапки" будто поднырнули под дверь, всем своим волновым движением зовя меня не отставать. Ничуть не сомневаясь, я распахнула дверь и ворвалась в апартаменты. Пусто. Но ведь Сергей только раз при мне спал на диване. Значит… Где же его спальня?.. Шелестящая волна травы и цветов решительно устремилась к одной из дверей. Почти чёрная волна с высверком зелени и жёлтого.

И опять я не сомневалась. Раз зовут — надо бежать. И влетела вовнутрь.

Сергей, ссутулившись, сидел на краю кровати. Полуголый, в одних штанах. Поднял голову взглянуть. Снова опустил. Как будто нисколько не удивился при виде меня. Спутанные волосы (видимо, долго ворочался, прежде чем сесть) висели засаленными прядями, скрывая контуры, но не само лицо, больше похожее на маску боли.

Ни движения на мокром от пота напряжённом лице. Как будто не видит. И молчит. Но я опять поняла: ему больно даже шевельнуться… И что дальше? Спросить, как себя чувствует? А то не вижу… Ноги положить не может нормально. Да и где ему — нормально… С какой стороны ни положи — везде на вскрывшиеся язвы.

Травы нетерпеливо хлынули на кровать, оставив пустым место рядом с Сергеем. Подсказали, что делать.

Больше я не раздумывала. Подошла, села рядом, обняла его, прислонив светловолосую голову к себе. Обняла его, сцепив пальцы обеих рук на плече — закрыла круг. Он дышал тяжело и коротко. И — холодный. Кожа — как будто недавно из воды вылез. Сколько ж он так сидит?..

… Я сидела рядом с Андреем, сидела рядом с Вадимом. Могу сравнивать, хотя Сергей ни разу не вставал в моём присутствии. Какой же он, оказывается высокий, даже сейчас, когда сидит, ссутулившись… Некоторое время я чувствовала его напряжённое тело, он даже немного сопротивлялся, когда я прижала его голову к себе. Не обнял, как немного ожидалось. Но… расслабился. Медленно, будто боясь сразу быть слабым. Устал сопротивляться боли. Бедненький… Спать-то хочется.

Волна трав словно ожидала этого его движения. Она мгновенно оплела мои руки. Кажется, Сергей что-то почуял, а может, услышал шелест, что в его состоянии болезненной, обострённой чувствительности неудивительно: он явно потянул носом — и внезапно, чуть развернувшись, мягко и грузно навалился на меня. Еле успела удержать его тяжёлое тело и удержаться сама, не упасть в сторону. Уснул. Сразу!.. Вдохнув призрачный аромат призрачных трав…

Господи, какой же он тяжёлый… Я еле сидела на кровати, сдерживая безвольное тело. Неужели он и в самом деле заснул? Боясь потревожить, я осторожно повернула голову — щекой скользнула по его щеке. Спит… И — да!.. Да, я бессовестная! Но его волосы касаются моего лица!.. Вспыхнув от странного чувства радости и торжества, я осторожно расцепила пальцы и, прикусив губу, медленно, со всеми предосторожностями провела ладонью по длинным светлым волосам… Не пошевельнулся. И я уже смелей погладила его по голове, улыбаясь от счастья — пусть всего лишь во сне мне доведётся погладить его по голове, потрогать его волосы… Серёжа, пусть тебе будет хорошо, как мне сейчас…

Снова сцепила пальцы — и с выдохом погнала тепло в ладони, разогревая его кожу на плечах, прижимая его к себе, чтобы побыстрей согрелся весь. И — чувствуя щека к щеке, как теплеет его холодное влажное лицо.

Трава "гусиных лапок" и хмель вокруг нас уверенно сплетались в странную беседку, в прорехах которой вдруг повысовывались изящные головки ромашки с острым пряным запахом, пахнуло холодным ароматом мяты; показались листья, похожие на крапивные, но словно припорошённые туманом, — пустырник.

Я бездумно посматривала на листья, на цветы, на столик напротив, на котором валялись небрежно брошенные туда вещи; на окно, видимое отсюда, в котором только ощущался белый лунный свет, но хорошо виден кусочек неба — в серых облаках и тучах…

Сергей становился всё более тяжелым, и в какой-то момент я почувствовала, что больше не могу сдерживать его веса… Но главное сделано… Травяная волна оказалась такой сильной, что я точно знала: она сняла его боль.

Застывшая беседка трав и цветов дрогнула, когда в её переплетения зашуршали дубовые листья, обвивая мои руки, — помочь уже мне. И тогда стало понятным ещё одно: я просто обязана удерживать Сергея ещё какое-то время, пока мне не подскажут, что хватит. И я продолжала обнимать безвольное, но уже тёплое тело из последних сил…

… Зелёная беседка внезапно поредела. Я успела увидеть, как быстро, словно живые, расплетаются, убегая, ветви, и услышала: в соседней, общей, комнате раздался какой-то стук, затем — отчётливо слышные в ночной тишине торопливые шаги… Последние плети хмеля соскользнули вниз — странным, медленным движением приподняв ноги Сергея, оплели их — и расплылись, пропали.

Дверь в комнату распахнулась.

— Ольга?! Вадим, она здесь!

— Тихо-о… — зашипела я на них, совершенно обалдевшая: это не сон?!

— Как ты здесь…

— Тихо — говорю. Помогите мне его уложить. Я сейчас свалюсь, больше не могу…

Андрей в два шага оказался возле кровати — следом за ним Вадим. Подхватили Сергея за плечи. Длинная прядь белых волос ласково скользнула по моей онемевшей от напряжения ладони… Я перевела дух.

— Подождите, — зашептала я, вспомнив вдруг, как хмель обвился вокруг ног Сергея.

Вскочила с кровати и всё-таки чуть не свалилась, зашипев от боли. Ноги затекли… Ничего. Пробежалась на будто распухших, отдающих сотнями острых уколов ногах до столика, который рассеянно до сих пор созерцала, подхватила две "думки" и подушечку, от которой резко пахнуло хмелем, и понеслась снова к кровати. Убрала большие мягкие подушки с изголовья и велела терпеливо ждущим парням:

— Кладите его — головой на маленькие, ногами — на большие, чтобы под коленями.

Господи, как хорошо, что они такие сильные!.. Быстро положили спящего Сергея так, как я сумбурно, не совсем внятно сказала, поправили ему ноги, укрыли одеялом. Я поправила подушечки под головой Сергея, вытащила пряди волос, чтобы не мешали ему повернуться, если что… В суете снова мягко — незамеченной — и с наслаждением провела по светловолосой голове ладонью… Поглядела на него, как лежит: вынужденно на спине, зато уснул глубоко. Только и сказала:

— Пусть теперь спит. Пошли?