Травница: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Со сном у меня проблемы, — откровенно признался Сергей. — А после твоего венка спал неплохо. Сделаешь мне такой на ночь?

— Знаешь, я тут у вас дикий хмель видела. Давай вместо венка надеру шишек — и в какую-нибудь наволочку засунем. Андрей найдёт какое-нибудь старьё, которое не жалко. Зато спать будешь!.. Можно будет прямо на ней, на этой подушечке. Хмелевые шишки мягкие и пахнут приятно. Как? Доверяешь моему совету?

Последнее я спросила шутливо, надеясь, что подковырку Сергей воспримет как надо. И в самом деле, он просто вынужден был сказать, что доверяет. И Андрей вздохнул с облегчением.

— А где ты хмель нашла?

— А у того же дуба, — легкомысленно сказала я. — Там его полно. Здесь, случайно, не деревня раньше была? Наверное, выращивали, а теперь одичал.

— К дубу я не подъеду, наверное, — сомневаясь, сказал Сергей. — Вадим, проводишь, ладно? И прихватите чего-нибудь, куда хмель складывать будете.

Он так смешно и заботливо сказал это, что мне хотелось от души улыбнуться. С трудом сохранила привычную спокойную улыбку и кивнула.

Андрей, недолго думая, протянул Вадиму одно из полотенец, которые были, видимо, на всякий случай приготовлены.

— Соберёте — и завяжете по краям.

— Спасибо, — сказала я и пошла вперёди Вадима к дубу.

Обойдя раскидистое, толстоствольное на просторе дерево, я нашла какие-то пеньки искусственного происхождения, полугнилые и растрескавшиеся. Так. Я права: когда-то здесь был крестьянский огород, а это — остатки от ограды. Вот откуда здесь хмель.

— Оля, покажите мне хмель, — попросил Вадим, приглядываясь к травам.

Я приподняла плеть с резными листьями.

— Запомнить легко. Вот лоза, а на ней шишки.

— И правда, мягкие, — удивился Вадим.

Приглядевшись к нему исподтишка, я поняла, что он наверняка тоже ровесник Сергея и Андрея. Темноволосый, с небольшими тёмными же синими глазами, постоянно улыбчивый, он казался каким-то пластичным при всей своей довольно коренастой фигуре. Наверное, борьбой какой-нибудь занимается. Любопытства сдержать не смогла.

— Вадим, а вы настоящий телохранитель?

— Лицензия есть.

Он сидел на корточках, собирая шишки с плетей хмеля, пластавшихся по земле. Я стояла, очищая верхние плети. Когда он поднял голову ответить, он всё так же улыбался. Зато я хмыкнула про себя. Мало ли что лицензия есть. Может, эта лицензия давнишняя, а сам он чем-то другим занимается? И вообще. Про собаку, Регги, он сказал, что она дома осталась. И как это понимать? Дома. Он что — тоже живёт в этом посёлке? Ничего не понимаю. Тоже мне — ответил. Думай теперь…

Хмелевые шишки вскоре высились на разложенном полотенце рассыпчатой кучей, я принялась их уминать, чтобы уместить ещё пару горстей, хотя чувствовала, что уже жадничаю. Но машинально уминая, вдруг начала думать о другом. Почему же мне всё-таки хочется потрогать волосы Сергея? Вопрос крутился в мозгах, не желая отставать. И — облегчённо выдохнула, сообразив. Аня часто говорила, что у меня очень развит материнский инстинкт. Говорила это, когда ругалась, что прихожу из школы позже всех, да ещё если сторож вовремя выгонит из кабинета — вместе с детьми моего класса. Ну а что делать, если мне нравилось с ними возиться?

Вот и с Сергеем так. Он же, по женским представлениям, — несчастненький. Поэтому хочется всё время за ним ухаживать — и гладить по голове. Хочется подбадривать и даже клятвенно уверять, что всё будет просто отлично.

— Ну что? Этого хватит? — спросил Вадим.

— Конечно! — отозвалась я.

— И он правда будет от этого спать?

— Некоторое время — да.

— Почему некоторое?

— Скоро начнётся выщелочивание… Э-э… Вадим, вы спокойно переносите описание чисто… э-э… как сказать… Ну, про раны? А некоторые мужчины не очень.

— Нормально переношу, — улыбнулся он.

— Ну вот. Скоро начнётся выщелочивание гнилой плоти (я снова остановилась подозрительно взглянуть на него: не морщится? Не падает ли, чего доброго, в обморок? И с облегчением увидела его серьёзное лицо), а это процесс очень болезненный. Без обезболивающих уколов здесь не обойтись. Если честно, я и сейчас-то даже не представляю, как он терпит эту боль.

— Он сильный человек, Оля, — спокойно сказал Вадим. — Вытерпит. Особенно зная, что всё-таки встанет на ноги.