Травница: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нисколько! Когда-то у нас родственники были в деревне, и мне так нравилось, когда они летом в саду, на стареньком столе, накрывали обед или ужин. Там тоже много вишен было и яблонь, — сказала я, с радостным удивлением рассматривая хорошо вписавшийся в кусты "плакучки" тяжеленный стол. Люблю такие вещи! Люблю такие ситуации, когда обыденное вдруг приобретает черты необычного, хотя это всего лишь обед, что называется, на природе.

Сергей сжал мои пальцы, улыбаясь моей радости. Ему нетрудно было подъехать к столу. Ровная асфальтовая дорожка оказалась удобной.

Поскольку Сергей не разжимал пальцев, получилось, что он подвёл меня к столу. Мне подумалось, что для него это очень важно: будучи даже безногим на сейчас — привести гостью (пусть я и не гостья уже в его доме) к обеденному столу самостоятельно.

— Хочешь? — спросила я Сергея, потянувшись к свисающей огромным оранжевым жёлудем "плакучке".

Но вмешался Андрей.

— Этак вы совсем есть не захотите, — сердито сказал он. — Я что — зря готовил? — И пошёл вокруг стола к большому табурету, на котором стояли кастрюли.

Я только хотела вытащить ладонь из руки Сергея, как он снова сжал пальцы и "проводил" меня на моё место. После чего — вернулся к своему. Столешница приподнята высоко — видимо, специально, чтобы Сергей мог въехать за стол вместе с креслом.

Перед тем как обедать, Андрей взглянул на Сергея. Вроде ничего такого, но Сергей кивнул — и Андрей с Вадимом сели вместе с нами. Ишь, как тут у них — китайские церемонии! Значит, только с разрешения хозяина можно садиться за стол? А как же я? Ах да, хозяин собственноручно усадил даму.

Предрассудков на тему "богатый и прислуга" я больше не вспоминала. Потому как это был настоящий обед для друзей-единомышленников. Мужчины смеялись, рассказывали всякие истории. И вообще я оценила, что они в моём присутствии вели себя как-то очень не то что почтительно, а сдержанно. Вроде и анекдоты рассказывали, но безо всяких скабрезностей. И было очень весело. А для меня самой чуть позже, когда поели и просто сидели, болтали, вдруг обнаружилось, что я нормально разговариваю с ними со всеми. А то я ведь не очень общительна. Аня права. Привыкла к одиночеству. С людьми, особенно с мужчинами, еду обычно себя неловко, даже скованно.

А ещё я заметила, что Андрей и Вадим исподтишка следят за хозяином и пару раз, кода он замолкал и слепо смотрел в пространство, сразу переводили моё внимание на себя. Я ещё подумала: не будь они наёмными служащими, они выглядели бы как его настоящие друзья. Или я пока чего-то не понимаю.

С другой стороны, я здесь всего-навсего три дня. А кажется, я здесь уже… Как минимум месяц. Я улыбнулась — и вдруг увидела, что Сергей смотрит на меня тем самым застывшим взглядом, каким он смотрел иногда в пространство. Мне захотелось пошутить: "Алё, гараж!" И помахать рукой… С трудом удержалась. Вот ляпнула бы!.. Вместо этого я выбралась из-за стола — его взгляд ожил на моё движение — и спросила:

— А можно я по саду немного погуляю?

— Возьми меня с собой, — немедленно откликнулся Сергей.

— Пошли! — обрадовалась я. И осеклась: — А ты сможешь? По земле?

— В принципе… — с сомнением начал Андрей. — Земля после дождя подсохла. Но если что — кричите, добежим.

Сергей немедленно протянул мне руку. Я чуть не рассмеялась: как маленький, которому наконец разрешили то, чего он давно добивался! Но сжала в ответ и с видом сообщницы вполголоса сказала:

— Ну что? Все вишни наши!

— Что — вишни! — откликнулся Сергей. — Объехать плакучую — там ещё и белая малина есть. Осыпается уже, наверное. Объедим?

Я пискнула от счастья — и мы пошли-поехали вокруг "плакучки". В общем, не погуляла я по саду. Добравшись до зарослей белой малины, в которые Сергей въехал, а я устроилась внизу, у его ног, на больших лопухах, мы неожиданно принялись выяснять друг у друга пристрастия по различным сторонам жизни. Как будто вознамерились писать анкеты. Но что самое интересное — говорили обо всём взахлёб, будто вот-вот расстанемся. И ели сладчайшую белую малину. И я смотрела на его волосы и предвкушала момент, когда ему придётся разворачиваться, а здесь неудобно. И вот тогда-то я встану развернуть его кресло — и снова дотронусь до волос.

8

Правда, когда мы вернулись к столу, я обнаружила, что Сергей теперь знает обо мне гораздо больше, чем я о нём. Хм, это я такая болтушка? Или он такой внимательный слушатель?.. Волосы потрогать не удалось. Потому что развернуть кресло не получилось. Он опять взял меня за руку, а другой рукой легко вырулил кресло из малины. Сильный, кстати… То ли ему нравилось чувствовать себя здоровым, то ли ему нравилось ощущать себя хозяином. В общем, не удалось. И тогда я начала строить козни на будущее — придумывать предлоги дотронуться до его головы. Например, изобразить сентиментальную дурочку или просто дурочку — и с глупейшим восклицанием: "Ой, козявка упала!" сделать вид, что достаю эту бедную козявку из его волос. И чего я пристала к этим волосам?.. Навязчивая идея какая-то, честное слово…

… И пятнышко на уголке губ у него осталось. То самое — сладкое…

И, кстати, промельк был странный, пока он снова держал меня за руку: он сам — Сергей, и стоящий у его ноги белый волк.

Пока нас не было, Андрей куда-то дел основную посуду, и на столе теперь остался только десерт. Сергей снова церемонно отвёл меня к моему месту, после чего въехал за стол и сам. Андрей кивнул на чашки и улыбнулся мне:

— Ну, кто чайную церемонию проводить будет?

Чуть с языка не сорвалось: "Китайцы!" Удержалась, встала — и жутко довольным моим хозяйствованием мужчинам разлила чаю — сначала из заварного чайничка: хм, этот чайничек, с позволения сказать, был вместимостью, наверное, в целый литр, потом каждую чашку подставила под носик самовара. А когда села, сама удивилась. Мне понравилось! Понравилось проводить чайную церемонию, хотя она и заключалась только в одном — в разливании уже готового горячего напитка.

Некоторое время мы пили чай и молчали, вслушиваясь в птичье пение, отдалённый гул дороги, шелест ветра по ветвям и травам. Потом нагнулся Вадим и шёпотом позвал: "Стах! Иди сюда! Кис-кис!" Трава зашуршала — из неё выглянула серьёзная кошачья морда. Кот важно подошёл к столу, и тут выяснилось, что Андрей специально для него оставил молока, и мы все вместе стали смотреть, как Стах снисходительно лакает из тарелочки. И, честное слово, всё это было поразительно хорошо. Такое слово мягкое, вечернее для меня — "хорошо". Я даже тихонько вздохнула от уюта этого вечера.

— Оля, помнишь, ты сплела венок? — неожиданно обратился ко мне Сергей. — Ты ещё так интересно подобрала травы вместе с цветами…

Вадим с интересом поднял голову — до вопроса он наблюдал, как лакает Стах. Андрей же прикусил губу и наклонил голову, еле заметно улыбаясь. Кажется, с облегчением: Сергей сам заговорил о необходимом.

— Тебе понравилось?