Знак Вопроса 1997 № 04: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Так заставляют думать вот какие соображения. Как посчитал сам академик, арифметика захоронений ядерных отходов при помощи взрывов будет такая. Если мы взорвем, скажем, заряд в 50 килотонн, то с его помощью будет образовано 50 тыс. тонн расплавленной породы. Как видите, преобразования в подземных слоях будут немаленькие. А что будет дальше?

Сам Трутнев отвечает на вопрос так. Дескать, спустя три года, мы взяли пробы в эпицентре взрыва и посмотрели, как остеклованная масса выщелачивается водой. И пришли к выводу, что подземные воды стекло почти не растворяют, так что «в стекле держится активность очень хорошо».

Но это смотрели, спустя годы. А что будет, спустя века, тысячелетия, миллионы лет? Не забывайте, хранилище должно выполнять свои функции десятки, а то и сотни миллионов лет… Боюсь, что сколько-нибудь надежного прогноза на такой срок не даст ни один академик.

Тем более, что сегодня накапливаются сведения, вступающие в противоречия с данными специалистов Арзамаса- 16. Вот лишь одно из них. В 1979 году на шахте «Юнком» в г. Енакиеве был произведен ядерный подземный взрыв. Заряд небольшой мощности взорвали на глубине 903 м с тем, чтобы сдвинуть угольные и породные пласты, так сказать, встряхнуть их. Тем самым, как полагали, из пластов высвободится химически связанный метан, будут предотвращены внезапные выбросы этого газа, периодически приводящие к взрывам на шахте и гибели людей.

Как видите, цель была вполне благородная. Но вот что получилось в результате данной затеи. На месте ядерного взрыва образовалась пустота диаметром более 10 м. В ней оказалось заключено около 100 т застывшей стеклообразной массы, сосредоточившей в себе около 95 процентов радиоактивных продуктов взрыва. Никаких выбросов на поверхность не было или, как говорится в отчетах комиссии, проверявшей местность, радиоактивные газы в момент взрыва и после него наружу не выходили.

«Однако многие местные жители и по сей день связывают ухудшение своего здоровья с тем давним взрывом, — пишет в газете «Рабочая трибуна» собкорр газеты по Донецкой области Георгий Дорофеев. — Новая комиссия, в которую вошли медики, радиооэкологи и биологи, исследовала экологическую обстановку в городе Енакиево. Анализы продуктов питания и питьевой воды дали удручающие результаты». Как выяснилось, на радиоактивный фон от того взрыва наложились еще и выбросы из горящих шахтных отвалов, из труб металлургического, коксохимического и цементного заводов. В общем, обстановка в городе сложилась такая, что хоть вон беги. Это ныне многие, кстати, и делают. Что же касается выбросов метана, ради которых все и затевалось, то проблема, как говорится, потеряла ныне актуальность. Многие шахты, как вы хорошо знаете, ныне закрываются из-за низкой рентабельности…

Таково второе соображение, почему не стоит хоронить радиоактивные отбросы с помощью новых взрывов. Но что же с ними тогда делать?

Есть иные соображения на этот счет. Скажем, доктор физико-математических наук Геннадий Киселев, многие годы занимающийся данной проблемой, предлагает такой путь. Прежде всего, полагает он, радиоактивные отходы надо хорошенько почистить. То есть, говоря иначе, освободить от примесей, не представляющих большой опасности для человека, оставив в капсулах лишь высокотоксичные изотопы с длительным временем полураспада.

Затем эти капсулы закладываются в линейный ускоритель протонов, где и подвергаются трансмутации, т. е. разложению. В результате получаются куда более короткоживущие отходы, которые закладываются на хранение в специальные хранилища всего на какие-нибудь 300–500 лет. Конечно, и этот путь достаточно дорог и сложен. Но он, похоже, все-таки более перспективен и надежен, чем использование ядерных взрывов.

Именно к такому выводу одновременно с нашими специалистами пришли и сотрудники Лос-Аламской национальной лаборатории в США, тоже озабоченные подобной проблемой. Как сказал руководитель проекта Гарри Дьюи, таким образом «…мы резко сократим количество долгоживущих радиоактивных материалов в отходах. А оставшиеся можно уже будет прятать в специальном подземном хранилище, которое ныне сооружается в пустыне штата Нью-Мексико». Лечить же подобное подобным, если помните, советовал в романе Булгакова «Мастер и Маргарита» всем известный Воланд. Но вы ведь знаете, к чему приводят всякого рода сатанинские штучки…

Прежде всего, не стоит особо волноваться. Вспомним, еще в конце 50-х годов ученые обратили внимание, что с озоновым слоем атмосферы, защищающим нас от проникновения губительного ультрафиолета, стали происходить странные вещи. То в одном, то в другом месте он вдруг начинал истощаться, а то и исчезал вообще, образуя так называемые озоновые дыры. Поначалу их обнаружили над Антарктидой, потом — в районе Северного полюса, а теперь вот такие дыры стали появляться и над другими регионами.

Поначалу вину за это возложили на ядерные испытания и запуски ракет. Было установлено также, что и сверхзвуковые полеты самолетов тоже губительно влияют на озон. Затем было объявлено, что опасны для озона также минеральные удобрения, выделяющие при раскладе азотистые соединения. Попадая в конце концов в атмосферу, они и приводят к исчезновению озона…

И, наконец, в начале 70-х годов два американских химика — Марио Молина и Шерри Роуленд — сделали сенсационное открытие, объявив, что озон весьма быстро разрушается под воздействием ХФУ (хлорфторуглеродов или фреонов). А фреон, как известно, широко используется во всякого рода холодильных установках, в том числе и во многих домашних холодильниках.

Началась бурная компания протестов. Многие участники экологического движения требовали экстренной замены фреонов в холодильниках на более безопасные вещества, а также ограничения движения автомобилей на том основании, что их выхлопные газы тоже отрицательно влияют на состояние атмосферы, в том числе и целостность ее озонового щита.

Однако со временем выяснилось, что все обстоит не так просто; те же экологи в значительной мере преувеличивают влияние человечества на окружающую среду. Тогда в ход были пущены иные гипотезы. В частности, утверждалось, что в озоновой трагедии в немалой степени замешана небезызвестная комета Галлея, которая как раз в 1985-86 гг. пронеслась по соседству с Землей.

Вспомнили также и о том, что еще за три года до визита кометы в Мексике произошло грандиозное извержение вулкана Эль-Чичон. В результате его в атмосферу было выброшено огромное количество пыли, пепла и газов с большим содержанием хлора — главного «убийцы» озона.

Ну, а любители научной экзотики не преминули потолковать и о своем. Дескать, во всем виноваты вездесущие инопланетяне, решили уфологи. Это они, внедряясь на нашу планету в районе Южного полюса, разрушают озоновый слой двигателями своих «тарелок»…

Впрочем, постепенно все утряслось. Прежде всего ученые, а за ними и все остальные, убедились, что озоновые «дыры» то появляются, то затягиваются, повинуясь каким-то своим, пока не известным нам, законам. Скажем, в 1995 году огромная дыра образовалась над Восточной Сибирью, захватив территорию более 20 млн. кв. км! Появилась она в конце августа, а пока ученые судили-рядили, что делать с нею, в ноябре она стала затягиваться и вскоре исчезла без следа.

Тоже самое, кстати, произошло и с нынешними дырами. Пока читательское письмо шло к нам в редакцию, вышеуказанные дыры над Якутией и Северо-Западом тоже затянулись.

Стало быть, и волноваться особо не о чем? Нет, ученые полагают, что основания для беспокойства все-таки есть. По словам заместителя директора по науке Центральной астрологической обсерватории Вячеслава Хаггатова, не стоит забывать о том, что при истощении озонового слоя уже на 20–50 % биологически активная составляющая ультрафиолетовой радиации, исходящей от нашего светила, возрастает на 40-100 %. А это может привести к нарушению деятельности живых организмов, вплоть до мутаций ДНК. Например, биологи однозначно считают, что количество лягушат-мутантов на болотах напрямую связано с повышением дозы жесткого ультрафиолета. То есть, говоря прямо, если над болотом озоновая дыра, то количество лягушек-уродов резко увеличивается.

И людям тоже не стоит шутить с нашим светилом. Если вы знаете, что над вашим регионом уменьшилось количество озона в атмосфере, то лучше посидите дома, под крышей. Переждите, по крайней мере, полдень, когда доля приходящей солнечной радиации особенно велика.

Что же касается научных исследований, то ученые вовсе не опускают руки, пытаются все-таки разгадать и эту тайну природы. На помощь себе они призывают самую современную технику, включая спутники и самолеты-шпионы. Например, наши исследователи используют для накопления научных данных бывший военный самолет М-55, могущий подниматься исключительно высоко, в стратосферу. Этот летательный аппарат был разработан специально для того, чтобы сбивать высоко летящие шары-шпионы, запускаемые из-за рубежа. Теперь же самолет, получивший название «Геофизика», стал летающей лабораторией. Он участвует в разного рода проектах, в том числе и международных.

Скажем, не столь давно, базируясь на аэродроме финского города Рованиеми, «Геофизика» в течение месяца с лишним совершала регулярные полеты к Северному полюсу, оценивая состояние озонового слоя в этом районе.

На основании полученных данных, ученые ныне строят разного рода прогнозы. И многие из них настроены оптимистически. Скажем, главный научный сотрудник института геологии Сибирского отделения Российской академии наук, доктор геолого-минералогических наук Алексей Дмитриев полагает, что в последнее время налицо увеличение озона в атмосфере.

Более того, по мнению исследователя, количество озона возрастает также в атмосферах других планет Солнечной системы. Так, скажем, есть данные, что концентрация озона на Марсе за последнее десятилетие увеличилась в 3–4 раза. Отмечается повышение концентрации данного газа и в верхних слоях атмосфер Юпитера и его спутников, а также Урана и Венеры.

А коли так, значит в скором времени мы можем рассчитывать, что и на Земле ситуация с озоном стабилизируется. И мы снова на какое-то время забудем даже о таком понятии — «озоновая дыра».

БЫЛ ТАКОЙ СЛУЧАЙ

«Приземлились мы в Каспийске, — рассказывал мне лет двадцать назад командир военно-транспортного самолета, фамилию которого я по причинам, которые станут понятны чуть позднее, опускаю. — Разгрузились, все — чин чином, спать пошли. А наутро, когда собрались обратно лететь, штурман мне и говорит: «Командир, вон бифштексы гуляют…»

Действительно, неподалеку от взлетной полосы чья-то шалая коровенка разгуливает. С мясом в те времена на территории Союза было не густо, а, кроме того, тут мы имели дело с явной нарушительницей границы — корове на аэродроме, да еще военном, делать совершенно нечего. В общем, штурман взял хворостину, я ему на помощь бортмеханика выделил, по опущенной рампе загнали худобу на борт. Привязали, рампу закрыли, запросили «добро» на старт, взлетели и пошли домой.

Пока над сушей летели, корова себя мирно вела. А как только над водой оказались, в нее словно бес вселился. Ревет, в борт рогами колотит, того и гляди, проломит. Я с трудом машину на курсе удерживаю, а второй мне кричит: «Командир, если она нам борт проломит, лично я за безопасность экипажа не ручаюсь…»