– Повезло тебе.
– Точно.
Система спутниковой навигации показывала, что до места назначения осталось полмили. Они забрались на вершины Восточного Брайтона, с которых в дневное время открываются захватывающие виды на Ла-Манш. Сейчас по правую сторону тянулась лишь чернильная темнота.
– Говорят, детектив-суперинтендант Грейс тоже потерял любимую, – вдруг добавила Уайльд.
– Ну, теперь-то он счастлив в браке, – настороженно ответил Поттинг. – Он потерял первую жену, но я не знаю, была ли она любовью всей его жизни.
– Ее звали Сэнди, верно? Что с ней случилось?
– Он редко о ней говорит. Как я понимаю, поженились они совсем молодыми. Однажды, в свой тридцатый день рождения, Грейс пришел вечером домой, а она исчезла. После десяти лет супружества.
– Просто исчезла?
– Испарилась. Ни записки, ничего. Машину потом вроде бы нашли у аэропорта Гатуик, хотя по кредиткам не было никаких операций. Грейс искал ее десять лет – ходят слухи, что даже к ясновидящим обращался. – Поттинг повел плечами. – В итоге ее официально признали мертвой, а он женился на чудесной женщине по имени Клио, которая заведует моргом в Брайтон-энд-Хоув. У них маленький сын, Ной.
– Да, Клио очень милая, я с ней общалась. А что случилось с первой женой, он так и не узнал?
– Совсем недавно стало известно, что Сэнди сбило такси в Мюнхене. Она лежала в коме, а потом умерла. У нее остался десятилетний сын, о существовании которого Грейс даже не подозревал.
– Его сын?
– Видимо, да.
– Боже, – сказала Вельвета. – И как он с этим справляется? Как отреагировала Клио?
– Он почти не говорит о личной жизни. На работе по крайней мере. Я знаю Грейса давно, он что-нибудь придумает.
Уайльд покачала головой.
– Никогда не угадаешь, что ждет дальше.
– Поэтому у нас есть эта работа.
– Потому что мы не знаем, что ждет дальше? – удивилась Вельвета.
– Именно.
– В каком смысле?
Поттинг достал свое удостоверение.
– Поживешь с мое, тогда поймешь. Это удостоверение, эта работа – они помогают нам обходить «слепые зоны». Независимо от того, нравится нам открывшийся вид или нет.
– Сегодня нам вид не понравится?
Норман покачал головой.
– Не нам решать. Мы не выбираем, любить или не любить что-то. По словам Роя Грейса, полицейские могут лишь сажать злодеев за решетку и делать мир чуточку лучше.
– И нам это удается?
– Что именно – сажать злодеев или делать мир лучше? – переспросил Поттинг.
– Второе.
– Думаю, мы не даем ему стать хуже.