Мелкий снег (Снежный пейзаж): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Неужели? Кто же устроил банкет?

— Сибамото.

— Ах да, он ведь горячий поклонник Кикугоро.

— Сибамото давно уже обещал познакомить меня с Кикугоро, но залучить эту знаменитость оказалось не так-то просто.

От природы суетливый и разболтанный, Окубата был не способен увлечься чем бы то ни было по-настоящему. Из зрелищных искусств его привлекал, пожалуй, только кинематограф, традиционный же театр наводил на него нестерпимую скуку. Но при этом он с удовольствием общался с актёрами и во времена, когда у него не было недостатка в деньгах, частенько пировал с ними в ресторанах и чайных домиках.

Окубата был очень горд своей дружбой с Яэко Мидзутани, Сидзуэ Наггукава, Сётаро Ханаяги и всякий раз, когда кто-либо из них приезжал на гастроли в Осаку, непременно отправлялся в театр, но не для того, чтобы посмотреть пьесу, а лишь затем, чтобы побывать за кулисами. Он давно уже мечтал познакомиться с Кикугоро, но опять-таки не потому, что восхищался его талантом, а потому только, что перспектива сойтись поближе со знаменитостью приятно щекотала его самолюбие.

Подстёгиваемый любопытством Таэко, Окубата с самодовольным видом расписывал вчерашний банкет, имитируя повадки и речь Кикугоро, пересказывая его шутки. Было совершенно ясно, что он явился сюда главным образом ради того, чтобы похвастаться этим новым знакомством. О-Хару слушала из соседней комнаты, как зачарованная. Юкико дважды повторила ей своё разрешение возвращаться в Асию, та послушно кивала, но не двигалась с места. Лишь после того, как Юкико сказала: «О-Хару, уже пять часов, тебе пора ехать», — девушка наконец встала и поплелась к двери. Как правило, О-Хару приезжала в клинику после обеда, помогала с готовкой и стиркой и к ужину возвращалась в Асию.

«Интересно, долго ещё пробудет господин Окубата? — размышляла О-Хару по дороге к электричке. — Ему ведь запретили туда приезжать. Барыня будет очень удивлена и недовольна, это уж как пить дать. А что сделает госпожа Юкико, если он будет сидеть и сидеть? При её-то характере, она вряд ли скажет ему: так, мол, и так, вы нарушили обещание и поэтому будьте любезны уйти…»

Собираясь переходить через шоссе, О-Хару увидела пустое такси и в нём знакомого шофёра, он ехал в сторону Асии. «Стойте! — крикнула ему О-Хару. — Вы, часом, не в гараж? А то, может быть, захватите меня?» Шофёр согласился и подвёз О-Хару прямо до дома, хотя ему и пришлось ради этого сделать крюк.

Вбежав в дом, О-Хару первым делом кинулась в кухню. О-Аки готовила омлет. «Где госпожа Макиока? Господин Макиока ещё не вернулся? — спросила у неё О-Хару, с трудом переводя дыхание, и, многозначительно понизив голос, сообщила: — Это прямо ужас что такое — господин Окубата приехал в клинику!»

О-Хару нашла Сатико в гостиной, та отдыхала в кресле.

— Госпожа Макиока, — тихонько позвала она, — в клинике господин Окубата!

— Что? — воскликнула Сатико, вскочив с кресла. Драматический тон служанки обескуражил её. — Когда он приехал?

— В аккурат после того, как вы уехали домой.

— Он всё ещё там?

— Когда я уходила, всё ещё был.

— Зачем он приехал?

— Не знаю. Господин Окубата сказал, что был где-то неподалёку и решил проведать Кой-сан. Мы очень удивились, когда увидели его на веранде. Он прошёл туда через сад… Госпожа Юкико ушла в соседнюю комнату, так что он разговаривал с Кой-сан.

— А что Кой-сан? Рассердилась на него?

— Нет, не похоже. Она с удовольствием с ним беседовала.

Оставив О-Хару в гостиной, Сатико пошла во флигель звонить Юкико. Та по обыкновению попросила взять трубку «Митошу», но Сатико, извинившись, объяснила, что ей непременно нужна Юкико. В конце концов Юкико всё-таки подошла к телефону. «Ушёл ли уже Окубата?» — спросила Сатико. «Ещё нет», — послышалось на том конце провода.

Вначале Окубата сидел на веранде, рассказала Юкико, но потом ему, видимо, стало свежо, и он, не дожидаясь приглашения, перешёл в комнату, прикрыв за собой дверь. Сейчас он сидит у постели Кой-сан, и они мирно беседуют. Кой-сан в прекрасном настроении. В конце концов Юкико была вынуждена выйти к гостю, не могла же она весь вечер находиться в соседней комнате. Она налила ему ещё чашку чая и нарочно не зажигает свет, но он сидит себе, как ни в чём не бывало, беседует и не собирается уходить… Какая наглость! — возмутилась Сатико. Если спустить ему это с рук, он теперь будет являться каждый день. Быть может, ей стоит приехать? Нет, отвечала Юкико, специально ради этого ехать не нужно. Сейчас уже время ужинать, кроме того, Окубата знает о звонке Сатико и теперь наверняка скоро уйдёт.

Сатико подумала, что ей и впрямь лучше не ехать: с минуты на минуту вернётся Тэйноскэ, да и Эцуко замучит её вопросами, куда это она собралась на ночь глядя… «Ну что ж, — сказала Сатико сестре, — в таком случае ты уж как-нибудь сама постарайся его выпроводить». Но особой надежды на то, что Юкико сумеет это сделать, у Сатико не было, и весь вечер ей оставалось только гадать, как развивались события после их телефонного разговора. Улучить момент для того, чтобы позвонить в клинику ещё раз, ей не удалось, но около одиннадцати часов вечера, когда она вслед за Тэйноскэ направилась в спальню, к ней тихонько подошла О-Хару и шепнула на ухо:

— Он ушёл примерно через час после вашего звонка.

— Ты звонила туда? — спросила Сатико.

— Да, из автомата.

23

Приехав в клинику на следующий день, Сатико узнала, что её звонок ничуть не смутил Окубату — он и после этого продолжал преспокойно беседовать с Кой-сан. Юкико снова удалилась в соседнюю комнату и больше уже не выходила. Но включить свет ей всё-таки пришлось — стало совсем темно. Между тем Кой-сан давно уже было пора ужинать, и Юкико велела «Митоше» отнести ей чашку с рисовым отваром. Окубата чувствовал себя как дома. Вернулся ли уже к Кой-сан аппетит? Когда она сможет есть более основательную пищу? Признаться, он тоже немного проголодался и был бы совсем не прочь подкрепиться на дорожку. Нельзя ли заказать ему еду из какого-нибудь ресторанчика? Интересно, где тут кормят более или менее сносно?

В конце концов «Митоша» тоже не выдержала и сбежала от него к Юкико. Лишь после этого Окубата, как видно, действительно проголодавшись, поднялся и сказал: «Ну, я, пожалуй, пойду, а то совсем у вас засиделся». Юкико попрощалась с ним из-за двери, демонстративно не пожелав его проводить. Это было уже в седьмом часу, так что Окубата просидел у них часа два, не меньше. И за всё это время Кой-сан ни словом, ни намёком не дала ему почувствовать, что его визит по меньшей мере неуместен. Неужели она не заметила, какое странное впечатление произвела его бесцеремонность и развязность на «Митошу»? (Юкико и прежде рассказывала, что стоит Сатико выйти за дверь, как Окубата меняется до неузнаваемости. Вчера же он, по словам Юкико, вёл себя просто вызывающе.) Кой-сан не может не понимать, в какое нелепое положение он всех их поставил. Почему же она не попросила его уйти? Кому, как не ей, было сделать это? Поведение сестры удивило и огорчило Юкико, но высказать своё недовольство она предпочла не ей, а Сатико.

Опасаясь, что Окубата может появиться снова, Сатико решила поехать к нему домой и ещё раз попросить его на время оставить Таэко в покое. К тому же Сатико давно уже полагалось от имени семьи Макиока поблагодарить его за хлопоты о сестре. И не только за хлопоты — болезнь Таэко потребовала от него значительных затрат. Он платил за визиты д-ру Сайто, он нанял сиделку, он, наконец, покупал лекарства. А если прибавить к этому всевозможные мелкие расходы: плату и чаевые шофёру д-ра Сайто, счета за лёд и тому подобное, — то за десять дней, что Таэко пробыла у него, он потратил довольно крупную сумму. Сатико с удовольствием вернула бы ему эти деньги, но сомневалась, что он согласится их принять.