— Моей чести ничто не угрожает, — рассерженно бросил Луис.
— Сомневаюсь, — ответил Говорящий и отключился.
— Удобная штучка этот выключатель, — со злостью заметила Тила. — Другого я и не ждала.
— Я тоже. Но, во имя Финейгла, как же тяжело в чем-то убедить кзина!
За горами простирались бескрайние кудрявые облака, сливаясь с бесконечным горизонтом. Казалось, скутеры парили над их белой пеленой, под ярко-голубым небом, на котором вырисовывались едва видимые очертания арки.
Горы остались позади. Луис на мгновение пожалел о лесном бассейне с водопадом, зная, что они никогда его больше не увидят.
За ними следовал фронт волны, созданной тремя летящими на сверхзвуковой скорости скутерами. Лишь одна деталь нарушала необозримый горизонт — Луис решил, что это либо гора, либо гроза, очень далекая и очень большая, размером с булавочную головку на расстоянии вытянутой руки.
— Разрыв в облаках, Луис, — нарушил молчание Говорящий. — Впереди и по вращению.
— Вижу.
— Заметил, как сквозь него пробивается свет? Как будто большая его часть отражается от поверхности.
Действительно, края разрыва в облаках ярко светились. Гм...
— Может, мы снова летим над основой Мира-Кольца? В таком случае это самый большой из всех оголенных участков ландшафта, что мы видели.
— Мне хотелось бы взглянуть поближе.
— Хорошо, — ответил Луис.
Серебристое пятнышко скутера Говорящего резко свернуло в сторону вращения. На скорости в две звуковые кзин едва успел бы бросить взгляд на землю.
Проблема заключалась в том, за чем наблюдать — за серебристым пятнышком скутера или за маленькой оранжевой кошачьей мордой над приборной панелью? Первая картинка была настоящей, зато вторая — намного более подробной. Обе несли информацию, но разного рода.
В принципе, ни та ни другая не давала удовлетворительного ответа. В реальности, естественно, Луис наблюдал за обеими.
Он увидел, как Говорящий оказался над разрывом...
В интеркоме эхом отдался вой Говорящего. Серебристое пятнышко внезапно стало ярче, и морду кзина залил яркий белый свет. Глаза его были крепко зажмурены, пасть открыта, и из нее вырывался пронзительный вопль.
Изображение потемнело — Говорящий пересек разрыв. Одной лапой он закрывал морду, обугленная шерсть на нем дымилась.
Под уходящим в сторону серебристым пятнышком скутера в облачном покрове появилась яркая точка, будто за кзином следовал снизу луч прожектора.
— Говорящий! — крикнула Тила. — Видишь что-нибудь?
Услышав ее, он убрал лапу с морды, показав идущую вдоль глаз широкую полосу необожженной шерсти. Вся остальная его шкура стала пепельно-серой. Он открыл глаза, закрыл, опять открыл и сказал:
— Я ослеп.
— Да, но ты что-нибудь видишь?
Охваченный тревогой за Говорящего, Луис даже не заметил, насколько странно прозвучал вопрос Тилы, но все же почувствовал в ее голосе беспокойство и намек, что кзин ответил неверно и ему следует дать еще один шанс.
Но на это не было времени.
— Говорящий! — крикнул Луис. — Переключи управление своего скутера на меня. Нужно где-то остановиться.
Кзин пошарил по приборной панели.
— Есть. В какое укрытие, Луис? — Голос его был хриплым от боли.