Казалось, они едва успели подняться в воздух, когда лес сменился шахматной доской возделанных полей, а несколько секунд спустя Тила заметила город.
Он напоминал некоторые земные города прошлых веков. Множество малоэтажных зданий теснились сплошной массой, над которой возвышались несколько изящных башен. Но их соединяли пандусы для наземных машин, что было несвойственно земным городам той эпохи, когда популярностью пользовались вертолетные площадки.
— Возможно, на этом и закончатся наши поиски, — с надеждой предположил Говорящий.
— Могу поспорить, что здесь пусто, — возразил Луис.
Они пролетели над постройками и поняли, что он оказался прав.
Когда-то этот город поражал своей красотой. Его особенности мог бы позавидовать любой застроенный квартал в Известном космосе — многие здания здесь не покоились на фундаменте, а парили в воздухе, соединенные с землей и друг с другом пандусами и башнями лифтов. Свободные от плена гравитации, от вертикальных и горизонтальных ограничений, эти чудо-замки удивляли разнообразием форм и размеров.
Теперь же четыре скутера летели над развалинами. Каждое из парящих зданий при падении обрушилось на дома внизу, превратив их в осколки кирпича, стекла и бетона, из которых торчали искореженные стальные конструкции пандусов и лифтовых башен.
Увиденное вновь заставило Луиса задуматься о туземцах. Люди-инженеры не строили воздушных замков — их прежде всего заботила безопасность.
— Вероятно, обрушились все сразу, — сказал Несс. — Не вижу никаких следов попыток ремонта. Возможно, внезапно прекратилась подача энергии. Говорящий, кзины стали бы строить так по-дурацки?
— Мы не особо любим высоту. Так могли бы строить люди, если бы не очень ценили собственную жизнь.
— Биозамедлитель! — воскликнул Луис. — Вот в чем дело! У них не было биозамедлителя.
— Да, наверное, из-за этого они меньше думали о безопасности. Они жили не настолько долго, чтобы оберегать себя, — предположил кукольник. — Звучит довольно-таки зловеще. Если их не заботит своя жизнь, то не будет волновать и наша.
— Не придумывай проблем раньше времени.
— Скоро узнаем. Говорящий, видишь то последнее здание? Высокое, кремового цвета, с разбитыми окнами?
Пока кукольник объяснял, они уже успели пролететь дальше. Луис, вновь взявший на себя роль ведущего, заложил новый вираж, чтобы взглянуть получше.
— Я был прав. Видишь, Говорящий? Дым.
Здание представляло собой художественно изогнутую и украшенную башню высотой этажей в двадцать. Вдоль ее окружности тянулись ряды черных овальных окон. Большинство окон на первом этаже были закрыты, а из немногих открытых сочился серый дым, и его тут же подхватывал и уносил ветер.
Башня возвышалась среди одно- и двухэтажных домов. Целый ряд их, как катком, был расплющен в лепешку цилиндром, свалившимся с неба. Но, катясь, громада сама рассыпалась в бетонную крошку, не успев достичь одинокой башни.
Задняя сторона сооружения являлась границей города — дальше тянулись прямоугольники полей. Оттуда к опускающимся скутерам стали сбегаться человекоподобные фигурки.
Строения, выглядевшие сверху целыми, вблизи оказались руинами. Ничто не осталось нетронутым. Вероятно, отключение энергии и сопровождавшая его катастрофа случились много поколений назад, а затем пришли вандализм, дожди, всевозможные мелкие формы жизни, окисление металлов, а также кое-что еще, благодаря чему на Земле остались курганы из доисторического прошлого, доступные теперь для исследований современным археологам.
Обитатели города не восстановили его после катастрофы, но и не ушли. Они продолжали жить на его руинах.
Вокруг накапливались отходы их жизнедеятельности. Завалы мусора. Пустые ящики и коробки. Принесенная ветром труха и пыль. Несъедобные остатки пищи, кости, морковная ботва и кукурузные кочерыжки. Сломанные инструменты. Кучи хлама разрастались по мере того, как люди все более ленились или уставали, чтобы убрать его. Отходы размягчались и смешивались, их груда оседала под собственным весом, и бесчисленная толпа утаптывала ее год за годом, поколение за поколением.
Изначальный вход в город был уже погребен под свалкой. Скутеры опустились на спрессованные отбросы в десяти футах над тем, что когда-то было парковкой для больших наземных машин. Навстречу им из окна второго этажа гордо шагнули пятеро гуманоидов.
Размеров двустворчатого окна вполне хватало, чтобы через него могла пройти подобная процессия. Его подоконник и притолоку украшали тридцать или сорок похожих на человеческие черепов, в расположении которых Луис не заметил никакой закономерности.
Пятеро направились к скутерам. Подходя ближе, нерешительно замялись, не понимая, кто главный среди пришельцев. Выглядели они почти как люди, но явно не принадлежали ни к одной известной расе.
Все были ниже Луиса Ву на шесть с лишним дюймов. Их кожа имела очень светлый, почти призрачно-белый, оттенок в отличие от розовой кожи Тилы или желто-коричневой Луиса. У всех были короткие туловища и длинные ноги. Они шли, одинаково сложив на груди руки с необычно длинными и тонкими пальцами, — любой из них мог бы быть прирожденным хирургом в те времена, когда людям еще делали операции.
Куда более необычно, чем руки, смотрелись их волосы — расчесанные, но нестриженые, пепельно-русого цвета. Бороды полностью покрывали лица, доходя до самых глаз.
Стоит добавить, что все они были похожи между собой.
— Какие мохнатые! — прошептала Тила.
— Оставайтесь в своих машинах, — негромко приказал Говорящий. — Подождем, пока они не подойдут сами, а потом спешимся. Надеюсь, вы надели диски-коммуникаторы?