– Подумай, Луис, – воззвал кукольник. – Как бы долго нам ни пришлось ждать, мы могли бы оставаться в безопасном корабле!
– И для тебя это полноценная жизнь? – усмехнулся Луис и подмигнул Говорящему-с-Животными.
Тот растянулся на земле неподалеку и, встретившись с ним глазами, улыбнулся, словно Чеширский кот из «Алисы в Стране чудес». Затянувшийся миг они смотрели друг на друга, затем кзин с притворным безразличием поднялся и одним прыжком исчез в инопланетных кустах.
Луис отвел взгляд, интуитивно понимая, что случилось нечто важное. Но что? И почему? Он недоуменно пожал плечами.
Сидя верхом в седле скутера, Тила держалась за ручку управления, будто продолжая лететь. Луис вспомнил, как его несколько раз гипнотизировал врач, и во многом это напоминало представление. Погруженный, словно в мягкие подушки, в розовое ощущение полного отсутствия какой-либо ответственности за свои действия, он осознавал, что все это лишь игра на двоих с гипнотизером. Он мог в любой момент освободиться – но отчего-то никогда так не поступал.
Взгляд Тилы внезапно прояснился. Она тряхнула головой и осмотрелась вокруг.
– Луис! Как мы сели?
– Как обычно.
– Помоги мне.
Она протянула к нему руки, словно ребенок. Подхватив Тилу за талию, Луис снял ее со скутера, ощутив от прикосновения ее тела дрожь в спине и тепло в паху и солнечном сплетении. Ладони он, однако, убирать не стал.
– Последнее, что я помню: мы летели на высоте в милю, – сказала Тила.
– С этого момента старайся не смотреть на горизонт.
– Я что, заснула за рулем? – Она рассмеялась и встряхнула волосами, которые разлетелись во все стороны мягким черным облаком. – И вы все перепугались до смерти? Извини, Луис. Где Говорящий?
– Погнался за кроликом, – ответил он. – Кстати, почему бы нам самим не размяться, раз уж появилась возможность?
– Давай прогуляемся по лесу?
– Неплохая мысль.
Взглянув ей в глаза, он понял, что оба думают об одном и том же.
Открыв багажник скутера, он достал одеяло:
– Я готов.
– Вы меня поражаете, – сказал Несс. – Ни одна из известных мне разумных рас не спаривается столь часто, как ваша. Ладно, идите. Только поосторожнее – не забывайте, что вокруг полно незнакомых форм жизни.
– Ты знала, что когда-то «голый» означало то же самое, что и «беззащитный»? – спросил Луис, которому казалось, будто вместе с одеждой он лишился безопасности.
Мир-Кольцо обладал функционирующей биосферой, наверняка кишевшей насекомыми, бактериями и зубастыми тварями, приспособленными к пожиранию протоплазменного мяса.
– Нет, – ответила Тила.
Она уже разделась и стояла на одеяле, вытянув руки к полуденному солнцу.
– До чего здорово! – воскликнула она. – Знаешь, а ведь я никогда не видела тебя голым при свете дня…
– Аналогично. Должен добавить, что выглядишь ты великолепно. Сейчас кое-что тебе покажу… – Он поднес руку к своей безволосой груди. – Невмирс!..
– Ничего не вижу.
– Все исчезло. В том-то и проблема с биозамедлителем. Не остается никаких воспоминаний. Пропадают все шрамы спустя какое-то время… – Он провел пальцем по коже, не ощутив ни каких рубцов. – На Гуммиджи местный хищник-тягун содрал с меня полосу мяса от плеча до пупка шириной в четыре дюйма и полдюйма толщиной. Атаковав еще раз, он разодрал бы меня надвое, но сначала решил проглотить тот кусок, которым уже завладел. Вероятно, я оказался для него смертельно ядовит, поскольку он тут же завизжал, свернулся в клубок и издох. А теперь даже легкой отметины не осталось.
— Бедняга Луис. Впрочем, у меня тоже нет никаких шрамов.
— Но ты — статистическая аномалия, к тому же тебе всего двадцать.