Судьба Иерусалима: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не знаю.

— Что мне сказать Флойду, если он позвонит?

Гнев снова вспыхнул:

— Говори, что хочешь, — пауза. — Ты ведь все равно это скажешь.

— Сьюзен!

Но она убежала наверх, не оглянувшись.

Миссис Нортон осталась на месте, глядя в окно на город невидящими глазами. Над головой она слышала шаги Сьюзен и стук, когда она поставила сумку.

Она поднялась и снова принялась гладить. Когда она решила, что Сьюзен уже достаточно занята своей работой (хотя эта идея пришла к ней сама собой, подсознательно), она подошла к телефону и набрала номер Мейбл Вертс. Как бы невзначай в разговоре она упомянула, что Сьюзи познакомилась с известным писателем, и Мэйбл спросила, тот ли это писатель, что написал «Дочь Конвея», и миссис Нортон ответила утвердительно, и Мэйбл воскликнула, что это не роман, а откровенная порнография; тогда миссис Нортон спросила, где он остановился, в мотеле или…

Узнав, что он остановился у Евы, в единственном в городе пансионе, миссис Нортон почувствовала облегчение. Ева Миллер была вдовой строгих правил. Женщин в своих владениях она не терпела, кроме матерей и сестер. Если вы не мать или сестра — не смейте заходить дальше кухни. Никаких исключений.

Через пятнадцать минут, искусно скрыв цель своего звонка, миссис Нортон повесила трубку.

«Ох, Сьюзен, — подумала она, возвращаясь к утюгу. — Ох, Сьюзен, я ведь хочу тебе только добра. Как ты этого не видишь?»

Они возвращались из Портленда по дороге 295 еще не очень поздно — около одиннадцати. Предел скорости на выезде из Портленда был пятьдесят пять, и этого было вполне достаточно. Фары «ситроена» разгоняли тьму впереди.

Кино им обоим понравилось, но говорили они о нем осторожно, как бы нащупывая границы вкусов друг друга. Ей вспомнился вопрос матери, и она спросила:

— Где вы остановились? Снимаете дом?

— Я живу на третьем этаже в пансионе Евы на Рэйлроуд-стрит.

— Но это же ужасно! Там сейчас, наверное, сто градусов!

— Я люблю тепло, — ответил он. — Мне там хорошо работается. Разденусь до пояса, включаю радио, выпиваю галлон пива — и за дело. Я пишу сейчас по десять страниц в день. Кроме того, там есть очень занятные старики. А когда выходишь вечером на крыльцо и подставляешь лицо ветру… просто чудо.

— Ну да, — сказала она с сомнением.

— Я подумал снять дом Марстенов, — продолжал он, — даже начал переговоры. Но оказалось, что его уже купили.

— Дом Марстенов? — она улыбнулась. — Что за идея!

— Он самый. Вон там, на холме. На Брукс-роуд.

— Купили? Кому, ради всего святого….

— Меня это тоже заинтересовало. Я пытался это узнать, но агент так и не сказал мне. Словно это какая-то страшная тайна.

— Может какие-нибудь бандиты хотят устроить там резиденцию, — предположила она. — Но кто бы это ни был, они не в своем уме. Старые дома — это хорошо, я сама их люблю, но это не то место. Оно считалось проклятым, еще когда я была ребенком. Бен, а почему вы хотели там поселиться?

— Вы были там внутри?

— Нет, только заглядывала в окно. А вы?

— Да. Один раз.

— Жуткое место, правда?

Они помолчали, думая о доме Марстенов. У обоих воспоминания были неприятными, хотя и по-разному. Трагедия, связанная с домом, произошла еще до их рождения, но у маленьких городов долгая память, и они передают свои страхи из поколения в поколение.

История Хьюберта Марстена и его супруги Берди была самой близкой по времени тайной в истории города.