Либеральный фашизм: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Очевидно, что продолжать в этом духе можно еще долго. Но я полагаю, что книга говорит сама за себя, а неспособность многих либеральных критиков (в отличие от некоторых вдумчивых консервативных) оспорить мои аргументы по существу — лучшее свидетельство того, что мне удалось ухватить суть. Я подозреваю, что в последующие годы правления Обамы это станет еще очевиднее. Более того, я не удивлюсь, если в ближайшие несколько лет авторы многих либеральных книг согласятся с моими доводами, не принимая при этом концепцию либерального фашизма в целом. Такая тенденция была характерна для других консервативных книг, которые успешно оспаривали принципы ортодоксального либерализма, и я по крайней мере надеюсь, что с моей книгой произойдет то же самое.

Тем не менее я не хочу рисовать слишком мрачную картину. Когда это произведение было подписано в печать, недавно избранный президент Обама заполнял свой кабинет бывшими членами администрации Клинтона и даже некоторыми номинальными республиканцами. Мало что свидетельствует о его стремлении направить страну по радикальному пути, что можно было ожидать, учитывая его биографию и даже риторику. Но еще более важно то, что я глубоко и непоколебимо верю в американский народ. Маловероятно, что у нас будет настоящий «новый Новый курс», потому что американскому народу он не нужен. Или даже так: американцы могут думать, что он им нужен, они могут даже говорить, что он им нужен, но как только они увидят, каков этот «новый Новый курс» на самом деле, они искренне отвергнут его. Это прежде всего обусловлено тем, что «Новый курс», о котором нам рассказывают историки и Голливуд, никогда не существовал на самом деле, и даже если бы он был реальным, мы не стали бы его воссоздавать. Неужели мы действительно считаем, что американский народ будет мириться с показными церемониями в духе «синего орла» и агентами ФБР, выбивающими двери химчисток? Станут ли американцы с радостью терпеть десятилетия экономического застоя? Думаю, что нет.

Отсюда следует более глобальный и самый важный момент. Многие из друзей и врагов «Либерального фашизма» интерпретировали мою книгу в более мрачном ключе, чем я предполагал. Безусловно, это моя вина. В частности, во второй половине книги я решил скорее показать, чем рассказать слишком много, поэтому читатели подумали, что я считаю Америку безнадежно фашистской страной. Некоторые из них теперь называют либералов фашистами.

Это не то, к чему я стремился. Если бы у меня была такая возможность, я бы просто изгнал слово «фашист» из языка политики. Но в силу того, что это слово прижилось, лучше использовать его правильно, чем неправильно. Вот основные мысли, которые я хотел бы, чтобы читатели вынесли из этой книги:

• Оригинальный или «классический» фашизм не был правым, как мы понимаем этот термин в англо-американской традиции.

• Современный консерватизм не является родственным классическому фашизму и не испытывает к нему симпатии.

• Современный либерализм, отчасти благодаря своей догматической интеллектуальной амнезии, сохраняет близость к фашистским идеям благодаря значительной роли прогрессивизма в его формировании.

• Использование левыми слова «фашистский» для обозначения всего нежелательного стало причиной того, что американцы ищут фашизм не там, где следует искать.

Именно этот последний момент я хотел бы подчеркнуть еще раз. Америке не угрожает жесткий фашизм, наподобие того, который мы видели в первой половине XX века. Эта страна в силу своего устройства и культуры почти сразу же сломает хребет любому потенциальному диктатору, и это одна из причин, почему я так сильно люблю ее. Милитаризм, несмотря на стремление левых найти очередной моральный эквивалент войны, больше не является волной будущего, как это было характерно для него в былые времена.

Но нам на самом деле угрожает опасность на полной скорости влететь в «мягкий фашизм», фашизм «дивного нового мира». «Из всех тираний наибольшим деспотизмом отличается та, которая искренне реализуется на благо своих жертв, — пишет К. С. Льюис. — Было бы лучше жить под властью баронов-разбойников, чем под гнетом всемогущих доброхотов, пекущихся о морали. Жестокость барона-разбойника иногда ослабевает, его алчность может однажды насытиться; но те, кто мучают нас для нашего же блага, будут мучить нас без конца, ибо они делают это с одобрения их собственной совести». Это важный момент, потому что я хочу, чтобы читатели, особенно молодые читатели, вынесли из этой книги главное: фашизм был популярен. Он обращался к идеализму молодежи, чаяниям порядочных людей и отличался смелостью надежды. В некоторых своих формах он почти с самого начала был жестоким и искаженным. Другим его разновидностям был уготован такой же конец, потому что любое движение, основанное на вере в то, что правительство может любить вас, а государство может дать вам смысл, в конце концов неизбежно станет дорогой в ад.

Не требуется особого мужества и ума для того, чтобы указывать на то, что вам не нравится или не считается популярным, и кричать: «Фашизм!». Настоящее мужество требуется для того, чтобы заглянуть внутрь себя, посмотреть на свои убеждения и спросить себя, не может ли что-нибудь из того, что вам нравится, привести к фашизму или иной разновидности тоталитаризма под другим именем. Конечно, если вы не знаете, что такое фашизм, или если вы считаете, что политический либерализм является воплощением добродетели, вам будет непросто задать себе такие вопросы. Именно поэтому я и написал эту книгу.

Благодарности

Мой отец Сидни Голдберг умер прежде, чем я сумел завершить эту книгу. По многим причинам, существенным и незначительным, материальным и нематериальным, эта книга не увидела бы свет без него.

Моя дочь Люси родилась, когда я работал над этой книгой, и без нее все остальное было бы бессмысленно.

Моя жена Джессика Гавора, блестящая писательница, редактор и критик, является любовью и светом моей жизни, который позволяет мне ясно видеть все эго и многое другое.

Адам Беллоу, мой редактор и друг, был незаменимым пастырем и вторым пилотом в ходе этого процесса, и я безгранично благодарен ему за понимание, терпение и поддержку.

Джони Эванс, мой суперагент из William Morris, отошла от дел, пока я работал над книгой, но я благодарен за все усилия и знания, которые она привнесла в самом начале. Джей Мандель умело сменила ее на этом посту, за что я ей также благодарен.

Несколько молодых людей помогали мне в исследовательской работе на этом пути. Элисон Хоршнтейн, мой первый исследователь, слишком скоро покинула меня ради многообещающей карьеры ученого. Лайл Рубин, молодой человек, подающий большие надежды, на целое лето погрузился в либеральный фашизм и остается ценным советчиком, несмотря на то что в настоящее время он служит в морской пехоте. Виндзор Манн также оказался бесценным научным сотрудником с необычайно развитым, пытливым умом и большим будущим.

Совмещение работы над данной книгой с ведением регулярной синдицированной колонки и написанием статей для National Review оказалось гораздо более сложным делом, чем я предполагал. Но в этой ситуации сотрудники редакции журнала National Review, в котором я работаю очень давно, проявили себя более отзывчивыми и любезными, чем я мог ожидать. Рич Лоури, мой начальник и друг, невозмутимо поддерживал меня. Мой блестящий коллега Рамеш Поннуру был незаменимым источником идей и критических замечаний относительно этой книги и почти всего, что я делаю. Кейт О’Берн, моя спасительница Кэтрин Лопес, Джон Миллер, Майкл Потемра, Эд Калано, Джек Фаулер, Джон Дербишир, Джей Нордлингер, Марк Штейн и Байрон Йорк делают работу в National Review радостной. Джон Подгорец очень помог мне, читая главы книги и поддерживая меня. Эндрю Статтфорд прочитал всю книгу, когда она была завершена, и сформулировал ряд бесценных поправок и вопросов.

Мои друзья Скотт Маклукас, Теви Трои, Вин Каннато, Рональд Бейли, Пэм Фридман и Дуглас Андерсон, как всегда, поддерживали меня и высказывали ценные замечания. Я хотел бы поблагодарить своего друга Питера Беинарта, но он не имеет никакого отношения к этой книге кроме того, что своим примером он подтверждает, что некоторые либералы до сих пор являются воплощением интеллектуальной целостности и патриотизма, превращая даже современный либерализм в лояльную оппозицию, а не во вражеский стан. Моему закадычному другу псу Космо не было до всего этого никакого дела, что меня вполне устраивало.

Другие люди читали ранние черновики глав или иным образом помогали мне продумать мои аргументы. Чарльз Мюррей очень помог мне наставлениями в самом начале работы. Ник Шульц, мой соратник, был постоянным источником поддержки и вдохновения. Юваль Левин, Стивен Хорвиц и Брэдфорд Шорт высказали полезные предложения, а Билл Уолш очень помог мне профессиональными советами в области редактирования и необычайно ценными переводами с немецкого языка. Джон Уильямсон оказал мне огромную помощь в поиске малоизвестных документов и публикаций. Кевин Хольцберри также высказал некоторые значимые критические замечания редакционного характера. Стивен Хейворд, Росс Даутэт, Кристин Розен и Брайан М. Рида предложили ценные советы. Ответственность за все ошибки, конечно же, лежит на мне.

И как бы это ни было непривычно, я должен поблагодарить читателей интернет-версии журнала National Review (National Review Online). В течение многих лет целая армия невидимых друзей и критиков помогает мне разыскать и понять все, от фактов и цифр до эфемерных вещей. Они бесчисленное множество раз показывали мне интересные направления, исправляли мое невежество и служили источником вдохновения. Они самые умные и самые лучшие читатели, о которых любой писатель может только мечтать.

И, наконец, мама. Я благодарен ей за то, что у меня получилось. Всегда.

Приложение. Программа нацистской партии

Данная программа является политической основой НСДАП и соответственно основным политическим законом государства. Она намеренно была сделана краткой и четкой.

Все правовые нормы должны применяться в духе этой партийной программы.

Со времени прихода к власти фюреру удалось реализовать основные части партийной программы, начиная от глобальных вопросов и заканчивая частными.

Партийная программа НСДАП была провозглашена 24 февраля 1920 года Адольфом Гитлером на первом представительном собрании партии в Мюнхене и с тех пор остается неизменной. В данной программе философия национал-социализма обобщена в 25 пунктах.

1. Мы требуем объединения всех немцев в Великую Германию на основе права народов на самоопределение.

2. Мы требуем равноправия для немецкого народа по отношению к другим народам, отмены Версальского и Сен-Жерменского мирных договоров.