Чернокнижник. Сломанные весы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Слушавший диалог отмеченных Хаосом, Гесуто позволил себе неодобрительно качнуть головой, а потом и вовсе мысленно связаться с Шутом:

«Я сожалею о необходимости обращаться к вам подобным образом, но мой долг предупредить: человек, настолько отмеченный безумием, кровавой жаждой убивать, причем убивать беспричинно, не может быть надежным вассалом. Если он не сумеет овладеть своим сумасшествием, направив его на пользу господина, то вскоре станет бесполезен.»

Помощник Артаса в ответ на это только усмехнулся, не опускаясь, впрочем, до оскорбительной насмешки.

«Безумие не контролируют, его лишь вплетают в свою сущность, добавляя или же ампутируя те или иные элементы. Таков путь Хаоса.»

«Что же… Это ваш выбор. Вас и вашего вассала. Я позволил себе лишь высказать мнение человека, побывавшего по обе стороны безумия. Решать только вам.»

Гаер насмешливо прищурился. Он понимал, что посланец Фрейи слишком далек от осознания истинной сути Хаоса. Как и они с Никсаром никогда не смогут принять ту цепь-связку между вассалом и господином, что раз и навсегда установил для себя этот, сидящий рядом бог. Каждому свое, и это неизменно. Поэтому, вопреки своей натуре и привычкам, Шут промолчал. Тем более, что Никсар, не сумевший уловить даже следов этого мгновенного разговора, наконец-то перешел к делу:

– В общем, следы там. Как грязи этих следов. Смотрите не вляпайтесь, когда изучать пойдете. А я, уж извините, сваливаю из этого мирка. Тем более, что Артас действительно мне прилично задолжал, и я собираюсь получить все причитающееся до того, как сдохну. В общем, карту я вам в сознания вбросил, не потеряетесь. А в остальном… работайте, господа «тяжелая артиллерия». Разведгруппа в моем лице задачу перевыполнила и требует отдыха, вина и девочек. Засим откланиваюсь…

Никсар встал, изобразил вычурный, но заведомо издевательский поклон. Ехидная ухмылка, извлеченный из кармана амулет перехода, но… голос Шута его остановил:

– Эй, ничего не забыл, Рисовальщик? Что там творится, коли тебя так корежит при одном воспоминании?

– Там прореха на холсте бытия. И сквозь нее на меня смотрела Бездна, Шут. Ну и еще там какая-то прожорливая страхолюдина обитает. Но таким крутым парням как вы ее бояться нечего. Счастливо оставаться, в общем.

Никсар попытался было активировать амулет, но замер. Все дело в том, что Шут дотронулся рукой до эфеса сабли и… слетевшая с нее тень мгновенно разделилась на десятки щупалец, что и опутали чересчур уж нагловатого мага. Никсар не учел, что помощник Артаса хоть и производил порой впечатление «шута у трона», но на деле был посильнее многих и многих богов. Да и ум присутствовал незаурядный, совмещенный с жесткостью и скоростью в решениях. Сейчас же его категорически не устроила неполнота представленной эмиссаром информации.

– Не надо, – Гесуто, поднявшийся со скамьи столь же быстро, положил руку Шуту на плечо. – Он рассказал достаточно. Остальное нам действительно лучше увидеть собственными глазами.

– И кто это тебя назначил главным?

– Никто. Естественно, что командир в этой миссии вы, а я лишь спутник. И я подчинюсь, даже если вы решите убить человека. Но в этом нет большого смысла. В любом случае, мы знаем уже достаточно, чтобы действовать.

– Да кто ж своих бойцов убивает, пусть и с таким скверным характером, – откровенно заржал Шут. – Но и осаживать порой таких как Рисовальщик приходится. Они ж болезные, совсем с катушек слетают! А так… словно ушат холодной воды на разгорающееся пламя безумия.

– А выглядело это по-иному.

– Знаешь что, Гесуто… – Шут положил саблю на плечо и задумчиво наклонил голову. – Может быть, ты неплохой боец, сильный маг… Но, во имя Хаоса, какой же ты зануда. Ладно, пусть так. Иди, Никсар. Можешь даже перед уходом поблагодарить этого парня за отсутствие в отношении тебя показательной и душеспасительной клизмы!

– Будто ты и в самом деле собирался меня воспитывать, – встряхнулся Рисовальщик, приходя в себя после того, как ожившие тени, порожденные Шутом, исчезли без следа. – Я еще нужен Артасу в Докрасте именно со своим безумием, так что можешь пойти, бамбука покурить.

Никсар потратил еще мгновение, чтобы оценить реакцию порождения Хаоса на свою реплику, и активировал амулет, уходя из мира.

– Хам, – с задумчивой, немного даже сентиментальной, насмешкой произнес Шут. – Если шею себе не свернет на пути к могуществу, то может достичь очень много. Или если таящееся безумие наружу не вырвется.

– Принято считать, – негромко отозвался Гесуто, – что верный вассал рано или поздно становится похож на своего сегуна. Вы с ним чем-то похожи.

– Все верно, я его и откопал… составил, так сказать, протекцию.

– Тогда наметьте вехи, по которым ему идти. И безумие становится силой, если держать его в оковах долга. Но… позвольте мне открыть нам путь. Не думаю, что оставаться здесь дольше рационально.

Не дожидаясь ответа, Гесуто сотворил приглушенно светящийся портал, бросил на стол пару негромко звякнувших серебряных монет и покинул таверну. Шут задумчиво осмотрел давно уже опустевшее помещение и хмыкнул:

– Вот так всегда… Стоит снять отсекающие заклятья, все сразу пугаться начинают, визжать. В разные стороны разбегаться. Ведь мы вроде и не прибили никого. Или прибили?

Философски поглядев на последних посетителей, чуть ли на четвереньках убирающихся из зала, склочный бог невозмутимо допил пиво и шагнул вслед за магом. Предварительно, правда, навесил на оставляемое помещение Ауру Ужаса. Теперь можно было быть уверенным – годика два сюда мало кто сунется. Что поделать, Шут не любил, когда ему не были рады.

Глава 6

Страх… Именно это чувство пробирало многих дроу из верхушек Домов, когда проводились ритуалы, призывающие каких-то демонов из числа порученцев Ллос. Редко когда их услуги требовались тем, у кого и так все в порядке. Куда чаще эти тени Паучихи проникали в Дома, проштрафившиеся перед жестокой богиней.

Сами по себе они были не сильно опасны для магов и жриц, неплохо владевших демонологией. Но тень Ллос всегда могла притянуть и саму богиню в крайнем случае или доложить ей о том, что какой-то Дом нуждается в показательном усмирении. Именно оттуда и рос корень страха перед йолкол, этими тенями надвигающихся бедствий.

Не стал исключением и ритуал, проводимый в Доме Митгар. Матрона Шенир, несмотря на слова посланницы из Дома Шадр, знала, что Ллос весьма непостоянна, если кто-то из ее слуг вызвал хоть легкое неудовольствие. Она могла как пообещать дать шанс на исправление ситуации, так и, впав в ярость, дать приказ на уничтожение всего связанного с источником неприятностей. Спусковым крючком, освобождающим эту ярость, могло стать любое известие, зачастую вовсе постороннее. Или просто припадок неконтролируемой злобы, что частенько посещали Паучиху.