Только что… Когда заставил меня усомниться в себе и, кажется, принять самое неразумное в своей жизни решение.
Если я думала, что сегодняшние ужасы закончатся видом разрушенной деревни, то глубоко ошибалась. Нам предстояло наведаться еще в одно место. И то, что я увидела, подъезжая к пику Хэджи, я не могла вообразить даже в самых страшных кошмарах.
Гора и правда раскололась надвое, треснула, словно переспелый плод, а из глубин огромной расщелины струился пугающий красный свет. И даже небо над пиком окрасилось багрянцем, нависло пугающей грозовой тучей, в недрах которой перекатывались кроваво-красные всполохи. Казалось, оно вот-вот извергнет молнию, обрушивая гнев на головы людей, посмевших потревожить древнюю силу.
А еще здесь было намного теплее. Я заметила это еще на подъезде к Хэджи и скинула с плеч шерстяную шаль, в которую зябко куталась всю дорогу. А стоило нам выйти из экипажа и ступить на тропу, ведущую к вершине, как я ощутила тепло земли, словно кто-то подогревал ее изнутри.
Хотя почему «кто-то»? Это было вполне известное существо, которое даже сейчас, на относительно далеком расстоянии, вызывало во мне неконтролируемый страх и дрожь во всем теле. Так и казалось, что из расщелины взметнется пламя, а следом на поверхность выберется рогатый демон Преисподней.
Я с трудом подавила приступ паники и на трясущихся ногах направилась за Лунным. Мы пересели на вороного жеребца, который нервно прядал ушами и то и дело нетерпеливо постукивал копытом. Животному здесь явно не нравилось, но, увы, ему предстояло везти нас к самой вершине.
Спустя несколько минут мне представилась возможность воочию увидеть тот самый защитный купол, о котором говорил король. Хоть он и был почти прозрачным, я уловила голубоватые всполохи, время от времени пробегавшие по его поверхности. А на земле светились ровным синим светом неизвестные мне руны.
Поддерживало купол с десяток, а то и больше магов, расположившихся по периметру. И даже со стороны было видно, как это нелегко. Их прикрытые веки подрагивали, а пальцы на раскинутых руках сжимались, будто сведенные судорогой.
Теар коротко переговорил со стражем и, велев мне ждать в перелеске, направился прямиком к защитному куполу. Тронул за плечо одного из магов, вырывая того из глубокого транса. А потом и вовсе занял его место.
– Что он делает? – невольно вырвалось у меня, и, хоть ответа я не ждала, один из стражей подошел ближе.
– Вливает в купол часть своей силы. Нам это сейчас не помешает…
И правда, кончики пальцев Лунного налились голубоватым свечением, и я увидела рябь, что прошла по поверхности защитного купола, делая его еще более заметным. Теар же стал бледнее. Его губы, сжатые в ровную линию, и вовсе казались бескровными.
Но даже не это заставило меня волноваться. По внутренней связи вновь пришла отдача. И я почувствовала, что Теар сейчас стал куда более уязвимым, чем прежде, словно разом лишился всех сил. И мне против воли захотелось поддержать его, быть может, даже закрыть собственной грудью, что было бы полнейшей глупостью.
Я тряхнула головой, пытаясь отделаться от непривычных ощущений, мысленно проклиная итару и эту гребаную связь, рождающую в душе совершенно не нужные порывы.
Благо все прошло довольно быстро. Теар снова поменялся местами с магом и, пошатываясь, направился к перелеску.
– Поехали, – кинул он мне, не сбавляя шага. Я послушно поплелась следом – к оставленной неподалеку лошади, которая доставила нас к подножию.
Всю оставшуюся дорогу мы не разговаривали. В экипаже Теар сидел с прикрытыми глазами, откинувшись к спинке сиденья и скрестив руки на груди, – видимо, восстанавливался после энергетического выброса. Я же раздумывала о том, что стану делать, когда король вновь потребует меня к себе.
И, конечно же, совершенно не ожидала, что, заполночь вернувшись во дворец, обнаружу на прикроватном столике в спальне деревянный шестигранный ларец. Затаив дыхание, я откинула лакированную крышку и тяжело сглотнула, увидев знакомую глянцевую поверхность черного обсидиана.
Выходит, идти мне завтра никуда не надо, раз уж камень доставили прямо в мои покои.
Знать бы еще, что с ним делать… Как пробудить и почувствовать хранящуюся внутри силу?
Не придумав ничего лучшего, я просто взяла артефакт в руки, села на постель и положила его на колени, тихонько поглаживая глянцевый бок. Артефакт был тяжелым и прохладным на ощупь, и, кажется, я ему совершенно не нравилась. Если подобное вообще можно сказать о камне.
Но, увы, нам друг от друга теперь никуда не деться. Вряд ли после сегодняшней поездки на пик я смогу сбежать. Совесть не позволит. И если жить для себя все равно не выходит, так хоть кому-то помогу. По крайней мере, попытаюсь.
Перед внутренним взором снова встали картины разрушенных деревень и выжженной земли. Лаэров, второпях покидающих Долину. И отчаяние сдавило грудь. А еще, словно тяжкий груз, навалилась усталость. А я ведь толком и не спала сегодня. Да и день выдался более чем насыщенным.
С такими мыслями я и прилегла на постель, не в силах раздеться и расправить белье, а черный обсидиан пристроила у себя под боком. И, уже уплывая в сон, почувствовала, как глянцевая поверхность под моей ладонью потеплела, а по пальцам побежали ласковые искры, даря странное умиротворение и такое необходимое мне чувство безопасности.
Глава 5
– Доброе утро! – До противного радостный голос вторгся в мой сон, заставив разлепить сомкнутые веки.
Благо, сон был не особо радужным, так что никакого разочарования я не испытала. Зато искренне удивилась, увидев сидящего в кресле Теара.
А он, спрашивается, что тут забыл с утра пораньше? И вообще, куда смотрит охрана? Не покои, а проходной двор какой-то!
– Смотрю, ты нашла себе грелку в постель? – Лунный ухмыльнулся, а я завертелась, убеждаясь, что так же, как и прошлым вечером, нахожусь в кровати одна.
– В смысле?.. – уточнила я сонно, а потом проследила за красноречивым взглядом Теара, и до меня наконец дошло, что он имеет в виду.