– Зачем ты привел меня сюда? – через силу просипела я. Дышать здесь было почти невозможно. Висевшая в воздухе пыль забивала нос. От едкого дыма слезились глаза.
Я урывками хватала ртом воздух, чувствуя оседающую на языке горечь.
– Затем, что это не единственное пострадавшее поселение. И если мы ничего не сделаем, такой станет вся Долина. Превратится в огромную выжженную пустыню.
Теар взял меня под руку и повел туда, где дышать было не в пример легче. Вот только глаза все равно продолжали слезиться, и я терла их свободной рукой, не зная, как унять непрекращающееся жжение.
Теар остановился на границе бывшего поселения. Неожиданно развернулся лицом, и я заметила, что его глаза тоже покраснели.
– Мел… – начал он неуверенно и положил ладони мне на плечи. – Я не хочу принуждать тебя. Поверь, если бы был другой выход, мы бы не стали просить твоей помощи. Но его нет. Постарайся просто… понять это и… принять. – Лунный неотрывно смотрел на меня, не давая отвести взгляд. – Я не хочу, чтобы мой дом превратился вот… – он кинул красноречивый взгляд мне за плечо, туда, где все еще вился дымок недавнего пожарища, – в это. Я думаю, ты тоже этого не хочешь.
Бесспорно, то, что я увидела, было ужасающе. И, не стану таить, моя уверенность пошатнулась. Робкий росток сомнения пустил свои корни, пытаясь достать до самых глубин задеревеневшей души.
Или, быть может, она и не деревенела никогда?
– Мне страшно, Теар, – только и смогла произнести я, понимая, что ничем не смогу оправдать собственную трусость. Да и стоит ли оправдываться?
– Мне тоже страшно, – неожиданно сознался итару. – Я боюсь, что не смогу защитить свой клан. Боюсь лишиться дома. Боюсь, что все, что у нас есть, просто канет в бездну.
Многоликий Эхжи, ну зачем он мне это говорит? Зачем так открыто и искренне смотрит в глаза? И без того тошно…
– Вряд ли я оправдаю ваши ожидания…
– Я прошу тебя просто попробовать… постараться.
Ох, как же это знакомо! И эта фраза, и взгляд, и руки, нежно поглаживающие плечи.
– Теар, я не… – Договорить я не успела, Лунный резко притянул меня к себе, заключая в крепкие и теплые объятия. А потом вдруг… открылся!
На меня хлынул целый поток чувств. Сознание затопило, напрочь вымывая мои собственные мысли и страхи. Теперь во мне бушевали эмоции Теара. Я чувствовала его напряжение и беспокойство. Какую-то странную обреченность наравне с решимостью. А еще я чувствовала десятки и сотни родовых связей, тянувшихся от итару к собратьям. И все они дрожали, выдавая беспокойство не какого-то одного лаэра, а целого клана. Их общий страх. И горечь потерь. Выходит, в недавних обвалах и пожарищах пострадали не только люди… А сколько еще может погибнуть?
И я вдруг поняла, какое бремя ответственности несет на себе Лунный. И как никогда ясно осознала, что он не отступится, не бросит свою семью на произвол судьбы. Я бы тоже не бросила…
– Ты… чувствуешь это все время? – еле слышно спросила я, все еще прижимаясь щекой к груди Теара, различая тяжелый стук его сердца.
– Да, – ответил он сухо и добавил: – И я прошу твоей помощи.
О, боги! И что ему ответить, как отказать, когда внутри бушует целый ураган сомнений? Когда я по-прежнему не уверена в самой себе? Но и бросить свой клан не могу.
Свой? Шерх! А ведь я опять чувствую себя частицей клана Лунного, и, выходит…
– Ты что, восстановил привязку? – ошарашенно вымолвила я и рывком отстранилась от итару.
– Тише, успокойся. – Он примирительно поднял ладони. – Я ничего не делал, клянусь! Она сама восстановилась.
– Сама? Но ты обещал, что как только я уеду за перевал, связь навсегда оборвется!
– Так и должно было быть. И я сам не знаю, почему вышло иначе…
Прекрасно! Всезнающий итару ничегошеньки не знает о собственной привязке!
А я с ужасом поняла, что у Лунного появился новый рычаг давления. Стоило лишь вспомнить, как я кидалась на его зов, пытаясь защитить от мнимой опасности, или как бежала к нему в постель, задыхаясь от бившегося внутри желания, и мне снова сделалось дурно.
– Я не стану тебя ни к чему принуждать. И не стану использовать связь, – словно прочитал мои мысли лаэр. И голос его звучал на удивление искренне.
Он по-прежнему оставался открыт, и мне не надо было слушать или смотреть на Теара, чтобы чувствовать чистоту его намерений. Но, тем не менее…
– Ты уже ее использовал…