- У-уверен.
Спойлер неизменно резко встал на ноги.
- Так не блокируй. Действуй. Не сдерживай. А я поеду. Всем пока. Оул, приезжай завтра. Встречу.
Он не дождался моего ответа. Стоило только мне сообразить, что, в общем-то, надо согласиться, как громко хлопнула дверь.
- Это будет интересно, - прокомментировал Туман.
- Это будет невыносимо! - поправил я.
Лена засмеялась.
- Ну скажешь тоже! Между прочим, Спойлер самый опытный из нас. И лучше бы тебе прислушаться к его советам. А советы он будет давать, можешь не сомневаться.
И я не сомневался. Как и не сомневался в том, что пора переходить на мечты целиком и полностью. Максимально открыто и безбоязненно. В конце концов, какова цена мечты, если ты в ней не уверен?
Мечты - это правильный выбор. Быть как Сарпий? Возможно. Он сделал для людей все. И я сделаю для них все, что смогу. Без сомнений. Чего бы мне это ни стоило.
- Кстати, а чего там Мишка с Иваном? - спросила Лена.
Я махнул рукой.
- А вновь засели над чем-то.
Туман хмыкнул, но ничего не сказал.
- Чего-то там вытворяют. Даже не лезу к ним. Тин вообще шныряет по всей деревне, разнюхивает что-то. Ищет какие-то подшипники. Иногда пропадает. А куда - не говорит. Иван тоже погряз в бурной деятельности. Ну, пусть себе конструируют. В тот раз их поделка спасла мне жизнь. Ну, я не хочу, чтобы мне вновь угрожала опасность, а Тин с Иваном спасли бы меня, просто...
Просто их мечта была направлена на вполне себе мирное и безобидное занятие, а моя мечта служила оружием. Средством убийства. Средством защиты. В любом случае, она уже не была такой, как раньше. И отличалась от любой из мечт, живущих в голове остальных людей. Но чем же она являлась? Было ли это нечто меньшее или нечто большее? Наверное, как посмотреть.
Я понимал одно - ни мечтам, ни мне не стать такими, как прежде. Никогда.
Интерлюдия 1
Дедушка с бабушкой ждут нас у ворот. Они стоят в обнимку и выглядят счастливыми.
Раньше я думал, что их улыбки связаны с нашим приездом, пока не увидел их совместных фотографий. Какими же они были счастливыми! Как они любили друг друга! Казалось, они связаны, и не было ни одной фотографии, где бы они не держались за руки или не обнимались.
Я тоже бегу обнимать их. От бабушки пахнет выпечкой. И отлипать от нее не хочется. Она такая... Ну... Открытая, что ли. И как будто немножко стеснительная. Даже ее морщинки вокруг глаз выглядят робко.
Наверное, поэтому они и не были так заметны.
- Ну, пойдемте! - говорит бабушка. - Пироги остывают.
Позади нас хлопает дверь.
- Ого-о-о, ну ничего себе, кто приехал!
Из сторожки, дряхлой, но заботливо подлатанной, выходит дядя Коля. Излюбленный пинжачок, усы, бешено горящие глаза. Я вижу в них плеск новых историй.
- Здравствуй, дядя Коля! - я прошмыгиваю через родителей и несусь к смотрителю, чтобы пожать ему руку.
- Привет, Санька! Ух как вымахал! Пальцы не сломай мне, - смеется дядя Коля.
Я смеюсь вместе с ним, но, как и любой в моем возрасте, в глубине души верю словам взрослого и ослабляю хватку.