Станция спасенных грез (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Можно ли считать это шуткой, коллега?

Созидающий снова воззрился в пространство. В его зрачках отражалась вечность.

Глава 11

На порядок сильнее

03 июля.

Я остался один. Ни друзей, ни родных. Дошло до того, что мне приходилось готовить бабушке с дедушкой. Они стали совсем плохи. В баню ходить бросили, и я вынужден был обтирать их влажными тряпками. На бабушку я старался не смотреть - извечно аккуратная, она сидела со спутанными волосами, на губах - крошки, а халат испачкан так, будто...

Да, будто его не меняли недели.

Почти все свободное время уходило на кухонные дела и хозяйственные нужды - магазин, дрова, уборка. Иногда помогал Иван. Слава Богу, он оставался нормальным. После того как к нему вернулась мечта, он набросился на кузницу с удвоенной силой. Но, увы, подаренная закладка в виде драконьей лапы счастливее меня не сделала. Зато Иван научил меня готовить, поскольку давно жил один.

Тин еще проявлял какую-никакую активность, но день ото дня становился все более квелым. Тень на его лице сгущалась, фразы были все короче, настроение - хуже. Он начинал грубить и в одночасье забыл, что мы с ним лучшие друзья. Мишка не вылезал из компьютера, а визиты на завод прекратились в тот самый день, когда я впервые увидел друга с тенью на лице.

Прошла неделя. Из семи ночей две выдались спокойными. Я все еще боялся использовать мечты. Мне хотелось вырваться в Сосновку, но времени не было. Я нуждался в практике. Было боязно использовать самое сокровенное, что у меня имелось.

А потом, в одну из ночей, меня снова чуть не убили. Вернее, чуть было не опустошили. И я понял: без мечты не обойтись. Если хочу побеждать и быть уверенным в том, что больше никто из дымчатых не потеряет свои мечты, я должен поступиться принципами и отринуть страх. И забыть о фантазиях.

Случилось и еще кое-что неприятное - Едоки изменили тактику. Они решили взять меня физическим измором. Они хлестали меня порталами, и я вынужденно тратил фантали на то, чтобы защититься. Все тело было в синяках, ребра болели, и это лишь помогло мне укрепиться в мысли, что пора использовать мечты.

К середине дня я разделался со всеми бытовыми делами: сходил в магазин, убрался в доме (ро-ро оставляли на кухне много мусора и грязи), обтер их влажной тряпкой и причесал бабушку. Скорее всего, я придумывал, но от тени исходил неприятный холод, и всякий раз, когда я проводил тряпкой по лицу бабушки или дедушки, мою ладонь словно облачали в ледяную перчатку.

Я сильно промерз. Хотелось в сторожку и растопить печку. Я бежал из дома ро-ро как испуганный пес. Уединившись, закинул в печку дрова и поджег. Налил какао. Трясло. Летнее тепло не помогало. Я пил какао большими глотками и придвинулся поближе к печке. На столе поверх листа бумаги лежала ручка. Я поставил себе цель сделать список. Список с мечтами.

И тотчас же столкнулся с первой проблемой. Является ли мечта по-настоящему мечтой или не более чем фантазией? Скажем, я знал крепко и совершенно точно, что желание научиться летать и прожить как бабушка с дедушкой - самые настоящие мечты. Я грезил этим с самого детства. Когда мне снилось, что я летаю над миром, я просыпался в слезах - реальность и сон жестоко разнились.

Пусть это будет первым пунктом.

Бабушка же с дедушкой всегда восхищали меня своей любовью и сплоченностью. Мама ставила их в пример, как образец всего самого чистого, искреннего и родного.

А это - вторым.

На третьем пункте я споткнулся. Я просто поставил цифру "3" и пририсовал стрелочку, ведущую ко второму пункту, и занялся четвертым. И застопорился. Оказывается, не так-то легко выуживать мечты и понимать, что из них по-настоящему важно и ценно, а что - блажь пятнадцатилетнего мальчика.

Я бился над четвертым пунктом долго, очень долго. Пока не осознал, что не осталось ничего, что вынашивал бы с самого детства и искренне мечтал, не считая первых трех пунктов. Мне никогда не думалось, что мечты - слишком ограниченные штуки, которые, однако, необычайно мощны. А научившись разбираться, где фантазия, а где самые искренние грезы, понимаешь, насколько в действительности мало настоящих мечт. Выходило так, что я был не лучше тех теневиков, что успел повидать. Избавь меня от мечты, и жизнь моя урежется на треть. Впрочем, считается ли, что я не стану теневиком, пока из меня не вытянут все мечты? Не об этом ли говорил дядя Коля, приводя пример с макаронинами?

Да, у меня была фора в виде еще двух ЖИЗНЕЙ. В отличие от бабушки, в отличие от дедушки, в отличие от Тина. Тина... Меня лишили друга. Самым наглым образом. Можно сказать, что я вместе с Едоками сломал его жизнь. Смогу ли я вернуть ее? Как бы мне хотелось, чтобы повторилась история, случившаяся с Иваном...

Я долго смотрел на лист и, наконец, крупными буквами возле четвертого пункта написал:

"ЧТОБЫ К ТИНУ ВЕРНУЛАСЬ ЕГО МЕЧТА".

Изучив список, я кивнул. Теперь все было правильно.

Но я не понимал, чем готов рискнуть, а что лучше отложить на потом. На всякий пожарный. Есть мечты - значит, не пропаду - так звучал мой сиюминутный девиз.

Я откинулся на спинку дивана. Повсюду лежали книги. Они напоминали маленький сказочный народец, забредший в гости к одинокому жильцу. Часть из них по-прежнему ютилась на столе, часть - на диване, еще пара томиков лежали на полу, одна подпирала полочку с печеньями. Книги разбрелись кто куда, но все смотрели на меня, словно ожидая, когда я начну рассказывать им что-нибудь интересное. И я с грустью понял важную и одновременно жуткую вещь: книги больше мне не понадобятся. В том плане, в каком я их использовал.

Меня охватило странное чувство - как будто я предал их. Предал нашу дружбу, и теперь ничего не будет как прежде. Я заморгал и помассировал голову, стараясь прогнать эти ненужные мысли.

Простите, книги. Я не могу переводить вас. Половины из ваших соратников я уже лишился, и мне никогда не прочитать их с былым восхищением, какое испытывал на каждой странице, в каждом эпизоде. Мне уже не удается перечитывать вас, потому что я не вижу ничего интересного и захватывающего. Это моя вина. Но я делаю так не по собственной воле. Пожалуйста, не вините меня.

Я подошел к тумбочке, чтобы налить себе еще немного какао, и встретился взглядом с совой, что смотрела на меня со стеклянной крыши построенного на воде города. Я протянул руку и погладил рисунок. Пальцы ощутили дощатую стену и легкие бугорки красочных мазков. На губах появилась улыбка.

- Кое-чего не хватает.