Глава 10
Случилось страшное
26 июня.
Давно мне не спалось так легко. Никакого гнета, никаких переживаний. Все еще теплилась радость от встречи с Леной. А еще изнутри бил триумф за довольно скорую расправу аж с семью Едоками. Это было моим рекордом как по количеству, так и по скорости. Стоило благодарить Лену за рассказанный секрет использования фанталей. Точнее, вряд ли это было таким уж секретом. Скорее, никто не собирался давать мне более глубокие знания. Туман куда-то запропастился, оставил меня на попечение самому себе. Пришлось искать пути совершенствования. И Лена была тем самым путем.
Первым делом хотелось рвануть к ней. Увидеть ее... Точнее, я хотел узнать что-нибудь новое и... Ладно, самое главное выяснилось: с Леной все хорошо, она в безопасности и рядом. И еще кое-что о главном: мечты. То, что надо использовать и как-то не бояться пускать в расход. Я дал себе обещание подумать над ними и составить примерный список, чтобы оценить масштаб бедствия. Но только после того, как схожу в магазин и приготовлю себе что-нибудь поесть.
Проспал я долго - солнце вовсю пекло и приближалось к зениту. Вода в умывальнике нагрелась до комфортной температуры. Почистив зубы и приведя себя в порядок, я достал из потайного кармана рюкзака деньги и пошел в магазин.
Дымчатая выглядела жутко: ни души. Проходя мимо домов я слышал, как из распахнутых окон доносились звуки работающего телевизора. Удалось даже рассмотреть молодую пару, которая сидела на креслах и буравила стену пустым взглядом. Не знай я о Хмури и Едоках, подумал бы, что людей гипнотизирует телевизор.
В сараях мычали коровы, гуси гоготали, требуя еды, куры недовольно квохтали. Пара цыплят увязалась за мной в надежде, что у меня найдется для них что-нибудь вкусненькое. Вскоре к цыплятам присоединились две собаки. Еще одна выла где-то неподалеку. Не в силах терпеть, я сорвался на бег, чтобы поскорее пройти это жуткое место и избавиться от навязчивых преследователей. Хотелось плакать, жалость к дымчатым и обездоленным животным переполняла меня.
По дороге я решил забежать к Тину. Закупиться планировал основательно, и мне требовалась его помощь. Заодно хоть развею его, а то торчит себе на заводе вместе с Иваном и носу не высовывает. Кстати, у него же как раз возьму плитку, чтобы готовить - помнится, у дяди Володи было несколько рабочих, собранных из всяких запчастей.
На заводе никого не было. С Иваном понятно - у него могло найтись какое-нибудь дело по своей специальности (тут он непредсказуем), но Мишка... Инструменты лежали в беспорядке, листы металла на земле загнуты и съехали, велодрезина завалилась на бок. Как будто здесь прошелся ураган. Вот так в беспорядке оставить все ключи, ножовки и отвертки? Нет, это не похоже на Тина.
В груди поселилось волнение, но я понимал, что ничего случиться не может. Может, убежал куда-то с Иваном? Или вспомнил, что забыл выключить плиту и умчался домой? Я отправился к нему.
Во дворе царило все то же запустение. Да и надежды на то, что дядя Володя станет нормальным, не было никакой. В конце концов, Пленуса накануне я не убивал. Может, кто-то другой? Или определенные монстры атакуют определенные станции?
Гараж был закрыт. Участок выглядел покинуто, из-под каждой травинки, из-за каждого угла на меня смотрело безмолвие, которое, казалось, поглощало звук шагов, пока я шел к дому.
Постучал в дверь. Никакой реакции. Ни через минуту, ни через две. Я было подумал, что они куда-нибудь уехали, но сквозь небольшую щелку гаража увидел, что автомобиль на месте. Да и на крыльце, вообще-то, стояли Мишкины кроссовки. Значит...
Я открыл дверь и вошел.
- Здравствуйте! Миш, дядь Володь! Это Сашка!
Тихо.
В первой же комнате обнаружился отец Тина - он сидел спиной ко входу, напротив стены, усеянной фотографиями его жены. У меня сжало сердце. Тетю Наташу я знал, она мне очень нравилась, и ее уход...
На глаза навернулись слезы. Видеть взрослого мужчину, который, сгорбившись, не отрывает взгляда от фотографий своей умершей супруги, было трудно.
- Дядя Володя, - прошептал я, боясь помешать ему.
Я не раз видел его здесь. Иногда на него находила тоска, и он часами сидел напротив стены и плакал. Рядом с ним можно было заметить бутылку спиртного, а иногда дядя Володя разговаривал с тетей Наташей и снова пускался в рыдания. Неужели он вернулся?
Влекомый неясными мотивами, я бесшумно приблизился к дяде Володе. Моя рука легла ему на плечо. Мишкин папа не шелохнулся. Я сделал еще пару шагов и наклонился, чтобы посмотреть ему в глаза.
И отшатнулся.
Дядя Володя смотрел прямо перед собой, и фотографии тети Наташи волновали его не больше, чем пространство между ним и стеной. Сокрытый тенью, он сидел себе в кресле и как будто спал с открытыми глазами.
Да, глупо было надеяться, что он изменился. С чего бы? Но почему всякий раз ты надеешься, что произойдет чудо, которому нет поводов случаться, и когда его не происходит - расстраиваешься?! Почему в очередной раз мне портило настроение неизменное состояние дяди Володи, бабушки с дедушкой и всей деревни? Кажется, вдобавок ко всему я осознал, что начинаю винить в том числе и себя - как плохого Хранителя Грез.
- Что делаешь?
Во второй раз за столь короткое время я вздрогнул и повернулся. В темном коридоре стоял Тин. Как всегда, лицо его было мрачным, губы поджаты, а зубы крепко стиснуты. Таким он был всегда, когда находился дома. Таким он был всегда, когда речь шла о его отце.
И все же я испытал облегчение.
- Здорова, Миш! - я подошел к другу. Он не протянул руки. Я выждал паузу, но Тин даже не поздоровался. - Ты чего не на заводе-то?
Мишка скользнул по мне взглядом, обернулся и зашаркал по коридору.