Испытывая странное и доселе неведомое чувство отвращения, я выбросил картошку, достал новую и поставил вариться. Пока закипала вода, я прошел в комнату Тина. В ней царил бардак - кровать не убрана, на полу чернеют следы от кроссовок, корзина из-под несвежего белья опустошена, а вместо футболок и носков в ней лежат бесчисленные горы болтов, саморезов, гаек, шайб, магнитов, отверток и всего того, что некогда было так любовно сложено у Мишки в отдельном шкафчике или висело на поясе.
- Мишка! Миш!
Я услышал громкие равнодушные шаги безвольного человека. Он зашел в комнату и уставился на меня ничего не выражающими глазами. Тень скрывала его, как если бы кто-то невидимый держал перед ним кусочек тонированного стекла.
- Чего тебе?
- Это что такое?! - сдерживая ярость, спросил я и указал на корзину.
Медленно, скорее даже лениво, Тин перевел взгляд на корзину, полную инструментов.
- Фигня какая-то.
- Да?!
Несмотря на то что он был выше меня почти на голову, я схватил Мишку за грудки и впечатал в стену. Его затылок крепко ударился о стену, но это волновало меня меньше всего.
- ФИГНЯ, ГОВОРИШЬ? - прошипел я, приблизившись к нему так близко, что наши носы практически соприкоснулись. - Ты соображаешь вообще, что несешь, ты, идиот?! Это дело твоей жизни! Каждая отверточка, каждая шайба - это то, чем ты всегда занимался. Ты понимаешь меня?!
Моя вспышка гнева никак не отразилась на лице Тина.
- Не понимаю.
- Ты обожал конструировать!
- Теперь нет. Не понимаю, зачем я это делал.
Тень была близко. Я хотел коснуться ее пальцем, ощутить холод, познать, что она такое, но чем ближе я был, тем теснее тень прижималась к лицу Тина. В конце концов, дошло до того, что потемнела его кожа, и я поспешил отойти. Руки мои обвисли, словно их лишили костей. Голова показалась слишком тяжелой, чтобы держать ее прямо.
- Ты же мечтал...
- Не знаю, - механически ответил Мишка.
- О чем ты мечтаешь! - крикнул я, глядя на него. - О ЧЕМ!
- Не знаю.
- О ЧЕМ ТВОЯ МЕЧТА?!
- Что это такое?
- Я НЕ ВЕРЮ ТЕБЕ! ВСЕ ЛЮДИ О ЧЕМ-ТО МЕЧТАЮТ! СКАЖИ МНЕ!
- Мне сложно понять тебя.
- Да ты!..
Мое внимание привлек возникший в дверном проеме дядя Володя. Он баюкал правую кисть, положив ее на локтевой сгиб левой руки.
- Дядя Володя? Что случилось?
Он поднял руку, и я увидел ярко-красный росчерк. Кожа вокруг него уже покрылась волдырями.
- Картошка, - сказал он.
Я прислушался и уловил слабое шипение. На кухне стоял пар и пахло горелым. Я переборщил с водой. Справившись, я убавил огонь и вернулся в комнату. Тин сидел за компьютером и пялился на рабочий стол. Удивительно пустой.
- Тин?