Цитадель: читать начало книги онлайн

– Могу рекомендовать одного человека, знающего окрестности. Чем он живёт, я не знаю, мы не интересуемся чужими делами. Вы не будете ссылаться на меня? Его дом на другом краю. Там вы его и найдёте. Если уговорите…

Взгляд бизнесмена пустыни был прикован к бумажнику Эриксона.

Они вышли на свежий горячий воздух и Барт заключил:

– Явный контрабандист. У него в лавочке пункт пересылки.

– Барт, ты мог бы стать первоклассным полицейским, – сказал Леран, – У него за внутренней дверью склад оружия. И ещё что-то запрещённое. Знает он достаточно, но ничего не скажет, страх перепутал все его мысли. Я не смог разобраться. Уверен, он боится руководителей «нашего» центра. Возможно, работает на них. Лавочка, причуды, – всего лишь маскировка.

– Плохо, если они все на службе. Тогда Геб получит не сенсацию, а непредвиденные расходы по безуспешному поиску лучших своих людей.

Человек неизвестных занятий, худой и жилистый как столетний йог, в рваной неопрятной одежде, оказался дома. Они прошли весь посёлок, но не отметили ни признака населённости. Посёлок становился всё более странным. Барт подумал, что хорошо бы из какого-нибудь укрытия рассмотреть пассажиров, желающих лететь с Хосе-Марией в Мэн-Сити, но решил не тратить время. Он рассчитывал до наступления ночи добраться до цели. После приёма бумажки того же достоинства, что была презентована хозяину магазина, худой согласился быть проводником.

Прицепив к поясному ремню армейскую фляжку, проводник махнул рукой на запад и без слов зашагал в указанном направлении. Через три часа он остановился между двумя холмами, поросшими жёлтой редкой травой. Барт и Леран поднялись на холм повыше. В двух километрах перед ними начиналось море, а на самом берегу, у скалистого утёса стояло здание из серого бетона. На вид, – коробка, окна которой точь в точь походили на амбразуры противотанкового сооружения времён войны.

Проводник, оставаясь в распадке, следил за ними. Поняв, что они разглядели здание, кивнул, повернулся и молча отправился обратно.

– Что будем делать? – спросил Леран, провожая его взглядом.

– Сначала осмотримся. Мы как мыши перед мышеловкой. Знать бы, как будет выглядеть сыр… Подойдём поближе. Прятаться не имеет смысла.

Они остановились в километре от берега, на песчаной площадке, бывшей когда-то вершиной скалы. Время оставило от неё несколько стоящих вразброс каменных столбов причудливых очертаний. Отсюда можно было разглядеть стальные кружева на тёмных стёклах амбразур и двойной ряд колючей проволоки, укреплённой на железных столбах. Между проволочными рядами прогуливалось десяток сердитых на вид немецких овчарок.

– Вот как! Интересно, почему ни собак, ни проволоки не было видно с холма? – озадаченно спросил себя Эриксон, – Не нравится мне это гиблое место. Ох, не нравится…

Леран, слушая Барта, пристально разглядывал проволоку и собак: они двоились в его глазах, наплывали друг на друга, то есть вели себя не как положено. Он прикрыл глаза ладонью, чтобы устранить помехи от лучей садящегося впереди солнца и не заметил, как Эриксон, стоявший рядом с каменным выростом справа, побледнел, обмяк и упал. Услышав шум, Леран повернулся, увидел Барта лежащим и бросился к нему. Едва он наклонился, как ему на голову обрушился сильный удар, выключивший сознание.

Леран очнулся первым. Они с Бартом сидели в центре пустого просторного помещения, привязанные к укреплённым в бетонном полу металлическим креслам.

Напротив у стены стоял человек в строгом чёрном костюме, с лицом без определённого выражения, и ожидал, пока они придут в себя. Леран с трудом повернул ноющую голову, нашёл взглядом Эриксона. Вот и он открыл глаза. Смотрел Барт удивительно весело, даже с торжеством. Будто добился исполнения желанной мечты. Похоже, приключение начинало ему нравиться. Улыбнувшись Лерану бледными губами, он прошептал:

– Вот и приехали… Ты что-то понимаешь? Я думаю, мы в плену у жрецов искусства убеждать.

– Вы там, куда и стремились, – сказал джентльмен, сделав несколько шагов к ним поближе.

Он хлопнул ладонями, раздвинулись створки потаённой двери, из стены за его спиной выдвинулся овальный стол с аппаратурой. Над образовавшейся нишей высветились два уже знакомых знака: левая свастика и трилистник, точно такой, что видел Леран внутри неопознанного летающего объекта-шара.

– Кому мы доставили радость своим появлением? – спросил хрипло, почти весело Эриксон, – Позвольте представиться: Барт Эриксон и Леран Кронин, телевидение Сент-Себастьяна. Надеюсь, наша аппаратура не повреждена?

– Телевизионщики? – искренне и неожиданно удивился незнакомец, – Впервые разговариваю с живыми журналистами. Какими судьбами?

– По заданию директора телекомпании, – продолжил Эриксон, предпочитавший откровенность и в таких условиях, – Нам стало известно, что где-то здесь работают над серьёзными научными проблемами. Хотели бы познакомиться…

– Познакомиться? Замечательно. Прекрасно! – отозвался серьёзный и, видимо, полномочный джентльмен, – Вижу, вы не знаете, скольких погубило праздное и нерасчётливое любопытство. Журналисты вы или нет, мы уточним. Можете меня называть Карлосом. Я и есть руководитель всех научных проблем. Для чего вам лишние знания?

Леран молчал, наблюдая за поведением Карлоса, вслушиваясь в твёрдые бесцветные фразы, страдая от собственной физической беспомощности и невозможности заглянуть в мысли организатора их похищения. Все его способности как улетучились: ничего не получалось, как он ни старался.

И ещё беспокоило состояние Барта, охваченного детски беззаботной эйфорией.

– Вы собираетесь держать нас связанными? – уточнил Леран.

– Нет, нет… Как только я пойму, кто вы и откуда узнали о нас, вам предоставят свободу.

– На правах невинных страдальцев мы рассчитываем на взаимную откровенность. Уберите же завесы, добрейший и любезнейший господин Карлос, – вежливо попросил Барт.

– Скрывать от вас что-либо я не собираюсь. Более того, познакомлю и с нашими достижениями и с проблемами. Мнение постороннего свежего человека имеет для меня некоторую цену. Всё равно вы не сможете причинить вред, – Карлос показал ослепительно белые зубы; улыбкой это движение Леран бы не назвал, – Вы люди осведомлённые и слышали о понятии дао? Под дао я понимаю следование законам естественной необходимости. Всё, придуманное современным человечеством для самооправдания, мы отбросили как хлам, мешающий продвижению к истинным целям. Как говорил Лао-Цзы, у каждого человека свой путь, своё дао. Мы освободили «зеркало неба и земли», – разум, – от искусственных помех и естественных слабостей. Мы собрали лучшие умы, дали им всё. Мы отвергли ошибки человеческой логики и её несовершенные приоритеты. И если наши цели не совпадут с вашими, вина в том не моя. Я вас не звал.

Леран понял, – они с Бартом в ловушке. По глазам Барта увидел: и он знает о том. Вот откуда его эйфория: обречённость его не пугает, он готов к подобному исходу и даже совсем не против! Оставалось слушать, готовиться к худшему и надеяться на чудо.