— Третий только помешал бы. Я не сомневаюсь, что вы справитесь, приятель.
— Но вы будете одним ив двух, Томми,— настаивал неумолимый Корлисс.
— Зачем? И без меня найдутся люди!
— Нет. Не найдутся, Курбертен не знает самых простых вещей. Сент-Винсент, по-видимому, не может перебраться через пролив. Мистер Уэлз вывихнул руку. Только мы с вами и остались, Томми.
— Я не хочу вмешиваться, но Дэл Бишоп — самый подходящий человек. Он хорошо гребет.
Шотландец не питал большой привязанности к суровому старателю, но хорошо знал его твердый характер и ухватился за возможность спасти самого себя, утопив другого.
Дэл Бишоп вышел на середину маленького кружка и, прежде чем заговорить, посмотрел в глаза каждому из присутствующих.
— Есть тут человек, который решится назвать меня трусом? — спросил он без обиняков. Он снова посмотрел всем в глаза.— Или, может быть, кто-нибудь посмеет сказать, что я поступил когда-либо подло? — Он еще раз оглянулся кругом.— Ладно. Я терпеть не могу воды, но я ее никогда не боялся. Я не умею плавать, но я все же прыгал за борт, и лучше уж не вспоминать, сколько раз. Я не могу двинуть веслом, чтобы не хлопнуться на дно лодки. Что касается того, чтобы править рулем, то знатоки утверждают, что в компасе тридцать два румба. Но когда я берусь за дело, приходится накинуть еще тридцать. Я ни черта не понимаю в гребле, это факт. Я опрокидываю любое каноэ, едва вступив в него ногой. Я пробил дно у двух лодок. В Ущелье я пошел на дно, а недалеко от Уайтхорса меня вытащили из воды. Я могу грести в такт только с одним человеком, и этот человек— ваш покорный слуга. Но, джентльмены, я по первому призыву готов занять место на «Бижу» и вести ее хоть в ад, если она не перевернется по дороге.
Барон Курбертен сжал его в своих объятиях.
— Вы настоящий мужчина! Это факт!
Томми побледнел и поспешил прервать воцарившееся молчание:
— Конечно, я умею обращаться с веслом, а в спину мне всегда дует попутный ветер. Но если мы пустимся в путь, то попадем в следующий затор. Я считаю, что торопиться нечего. Подождем, пока река не очистится от льда.
— Этот номер не пройдет Томми,— заметил Джекоб Уэлз.— Здесь не может быть оправданий.
— Но помилуйте! Совершенно ясно, что...
— Довольно! — сказал Корлисс.— Вы отправитесь со мной.
— Ничего подобного. Я...
— Заткнитесь! — Дэл родился на свет с кожаными легкими и медной гортанью. Его окрик заставил шотландца присмиреть.
— Смотрите! Смотрите! — Серебристый голосок Фроны, прозвучавший по острову между деревьями, пришел на смену трубному реву Дэла.— Смотрите! Смотрите! Открытая вода! Подождите минуту! Я поеду с вами!
В трех милях вверх по течению, там, где Юкон делал резкий поворот на восток, показалась полоска воды. Как-то не верилось в это чудо после долгой, суровой зимы. Макферсон, лишенный воображения, начал решительно отступать.
— Подождите немножко! Подождите немножко! — протестовал он, когда старатель схватил его за шиворот.— Я забыл свою трубку.
— Что ж, подождем вместе, Томми,— издевался Дэл.— Я угостил бы вас моей трубкой, если бы ваша не торчала у вас из кармана.
— Но ведь я забыл табак.
— Прошу вас! — Дэл сунул свой кисет в дрожащую руку Макферсона.
— Вам лучше снять куртку. Я вам помогу. И между нами, Томми, если вы не будете вести себя как мужчина, я вам покажу, где раки зимуют. Честное слово!
Корлисс снял свою толстую фланелевую рубашку, чтобы легче было двигаться, и, когда Фрона подошла к ним, оказалось, что она также последовала его примеру. На ней не было ни жакета, ни верхней юбки, а нижняя юбка из темной материи спускалась немного ниже колен.
— Вы подходите к нашей компании,— заметил Дэл.
Джекоб Уэлз тревожно посмотрел на дочь и зашел с другой стороны лодки в то время, как она ощупывала рукоятки нескольких весел.
— Неужели ты?.. — начал он.
Она кивнула головой.
— Вы добрая девушка,— вмешался Макферсон.— У меня дома жена, не говоря уже о трех малютках...