Российская правовая политика в сфере защиты прав и свобод личности: читать начало книги онлайн

Следует выделить еще одну форму реализации правовой политики, которая, в свою очередь, отлична от политики в области правоприменения. Речь идет об организации деятельности судебной системы, прокуратуры, МВД, ФСБ.

Организация деятельности правоприменительных органов — одна из важных форм реализации правовой политики. В основе этой важной формы лежит ряд законодательных актов[56], в которых подробно рассмотрены принципы, вопросы организации их деятельности, компетенция, соотношение с другими органами. Целью правовой политики в данном случае является координация, выстраивание оптимальных, основанных на законодательстве отношений их взаимодействия.

В частности, милиция в соответствии со ст. 1 Закона РФ «О милиции» есть «система государственных органов исполнительной власти, призванных защищать жизнь, здоровье, права и свободы граждан…». Прежде всего отметим, что милиция относится к категории органов исполнительной власти, но входит, по существу, в систему органов, применяющих право. В соответствии со ст. 2 указанного же Закона первым пунктом в числе задач милиции отмечается «обеспечение безопасности личности». Конечно же, данная задача в реальности выглядит весьма проблематично: в современных условиях говорить о безопасности не приходится. Поэтому в деятельности милиции необходимо многое менять. Сейчас в контексте проведения административной реформы предлагается (пока на уровне обсуждения) реформировать в целом систему МВД, в том числе и милицию. Национальная гвардия, полиция, федеральная милиция и муниципальная – вот предлагаемые основные звенья будущей системы МВД. Главное заключается в том, чтобы создать стабильные, размеренные условия для деятельности МВД, максимально исключающие «чрезвычайщину», кроме случаев немедленного вынужденного реагирования на общественно опасные события, число которых желательно свести к минимуму. Здесь необходима такая правовая политика, которая бы минимизировала ущерб для личности, сохраняла бы паритет между индивидами как равными участниками правоотношений.

Следует обратить внимание и на организацию такого важнейшего органа, как прокуратура. Например, в п. 2. ст. 1 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями) говорится: «В целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства прокуратура Российской Федерации осуществляет»… и далее перечисляются основные направления деятельности прокуратуры. Вторым пунктом отмечается надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина федеральными министерствами и т. д. Следует подчеркнуть, что, во-первых, защита прав и свобод человека и гражданина есть одна из целей деятельности прокуратуры; во-вторых, самостоятельным направлением ее деятельности является надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина. Зачастую на уровне обыденного сознания прокуратура воспринимается как орган карательного характера, как надзирающая структура за иными карательными органами. Думается, что функция защиты прав и свобод личности действительно недостаточно ярко отражена в деятельности такого важнейшего органа, как прокуратура. Для этого есть ряд объяснений. Прежде всего, это загруженность в силу увеличения преступных деяний и необходимости немедленного реагирования на наиболее тяжкие из них. Кроме того, увеличивается количество фактов нарушения законов в силу усложнения структуры управленческой, хозяйственной и других видов деятельности органов государственного управления и предпринимателей. Прокуратура надзирает практически за всей системой правоохранительных структур, что также усложняет, увеличивает объем ее функций.

Следующей формой реализации правовой политики можно считать организацию подготовки юристов. Это важнейшее перспективное направление, поскольку именно оно выходит на личностный потенциал правовой политики в аспекте его формирования. За годы «перестройки» и постперестроечного периода система российского юридического образования не могла не претерпеть изменений. Не все они оказались однозначно положительными. Известно, что в советский период существовали базы для подготовки юристов высшей квалификации, где и концентрировались финансовые, организационные, кадровые усилия. Государственные преобразования, к сожалению, затормозили процесс планомерного культивирования государственного юридического образования. Значительно уменьшилось финансирование юридических вузов, что повлекло серьезную дестабилизацию их деятельности, являющейся по сути государственно значимой. Другая сторона, характеризующая проблематику постперестроечных событий, – формирование новых структур юридического образования, как государственных, так и негосударственных. Очевидно, что далеко не все вузы, специально не занимавшиеся до того подготовкой юристов, оказались должным образом готовы для достижения оптимальных высот в подготовке профессиональных кадров. Для организации учебного процесса был привлечен профессорско-преподавательский состав из других вузов и даже регионов на временной и постоянной основе. Многое стали решать финансовые возможности образовательных учреждений. Однако никакими финансовыми инъекциями невозможно в одночасье заменить традиции, которые складывались десятилетиями в подготовке юридических кадров.

Не возражая против инноваций, новых веяний, подчеркнем, что бюджетное финансирование должно направляться приоритетно, адресно в те юридические центры, где сложились, существуют традиции в юридическом образовании, отмечается высокий уровень профессорско-преподавательского состава, отвечающий требованиям, предъявляемым Государственным образовательным стандартом.

В подготовке юристов, как известно, существует несколько уровней: бакалавр, специалист, магистр. По существу, произошло столкновение российской высшей юридической и зарубежной школ. Использование новаций для новаций, как представляется, должно быть оправданным.

В самой структуре подготовки юристов также произошли существенные изменения. Наряду с ориентацией на дальнейшее трудоустройство в правоохранительные органы, акцент сделан на подготовку юристов для органов адвокатуры, юридических служб коммерческих структур, банков и т. д. Это требование времени, которое вузы не могут обойти вниманием.

Вместе с тем следует отметить, что государственные образовательные учреждения в первую очередь должны быть ориентированы на подготовку юристов для государственных (бюджетных) структур – прокуратуры, МВД, судебной системы. Что касается последней, то здесь необходимо сделать пояснение. В связи с отраженным в законодательстве требованием к должности судьи о пятилетнем юридическом стаже выпускники вузов практически не имеют возможности или права сразу же после окончания обучения занимать эти должности. Поэтому целесообразно создать отделения, а возможно, и специальные факультеты, которые бы готовили судей из числа лиц, обладающих пятилетним юридическим стажем.

Немаловажное значение имеет и подготовка юристов для органов государственного управления, конституционной юстиции, юстиции вообще.

Остальные направления в государственных вузах следует, на наш взгляд, ориентировать на подготовку специалистов с частичным или полным возмещением затрат на обучение, то есть на контрактной основе. Государственные расходы в сфере юридического образования должны быть просчитаны в интересах государства, а также формирования гражданского общества, защиты прав и свобод личности. Иными словами, структура подготовки юристов должна быть научно выверенной, обоснованной, прогнозируемой.

В современных условиях целесообразно вести речь о новом типе «юридической личности», что прежде всего относится к лицам, получающим высшее образование. К числу основных компонентов такой личности относятся: наличие правовых знаний и умение претворять их в жизнь в интересах защиты своих прав; высокая правовая культура, предполагающая способность мыслить юридически, решать те или иные задачи на основе обращения к закону; понимание необходимости не останавливать свое профессиональное развитие как юриста; умение использовать все возможные способы юридической защиты личности, включая международно-правовые; умение анализировать социально-правовую ситуацию и видеть реальный правовой и нравственный баланс в системе отношений «личность – семья – общество – государство» и определять место юриспруденции в этой системе.

Таков, вероятно, далеко не полный перечень составляющих современной «юридической» личности. Вполне очевидно, что правовая политика здесь имеет огромный ресурс и пока мало что сделано для становления нового уровня правовых качеств личности, адекватных нынешнему этапу развития государства и общества.

С рассмотренной формой реализации правовой политики неразрывно связана организация научной деятельности. Она претворяется прежде всего как развитие российской юридической науки, достижения которой бесспорны. Российская юридическая школа имеет славные традиции. Вместе с тем в последние годы, в особенности с середины 1990-х гг., наметилось некоторое отставание юридической науки от бурного развития законодательства. Однако это не вина ученых и их коллективов: кафедр, институтов, центров. Опережающее развитие законодательства по сравнению с наукой можно объяснить необходимостью оперативного реагирования на изменившиеся общественные отношения (псевдорыночные отношения, передел собственности под видом справедливой приватизации, изменения в политической картине России, в соотношении государственных структур, партий, в деятельности лидеров новой формации).

Российская юридическая наука должна быть более принципиальной в случаях насаждения искусственных зарубежных нововведений, хотя взгляды ученых по этому вопросу могут расходиться. По крайней мере, важно, чтобы в российской юридической практике создавались не оазисы государственно-правового характера, адаптация которых возможна лишь на основе определенного уровня и состояния культуры, а в гармонии выступали передовая юридическая наука, современное законодательство и правоприменительная деятельность, способная поддерживать порядок в стране и обеспечивать безопасность своих граждан и их имущество. Иными словами, правовые новации не могут быть осуществимы вне культурно-исторических традиций данного социума.

Здесь также необходимы существенные корректировки, связанные с выбором ценностных ориентиров науки. Конечно, задать направление общих научных исследований невозможно, а главное, и не нужно. Но приветствовать, поощрять морально и материально направления науки, связанные с гуманизацией права, поиском наиболее перспективных направлений в деле защиты прав и свобод личности, укрепления ее правового статуса, вполне возможно. Нацеленность российской юридической науки на личность предоставит дополнительные горизонты в правоведении, а это, прежде всего, фундаментальные исследования современного права и государства во имя интересов личности.

Рассмотренная форма реализации правовой политики весьма близка к доктринальной, определяющей руководящие теоретические принципы. Доктринальная форма реализации правовой политики задает параметры государственно-правовой жизни, которые опираются на достижения российской и мировой юридической мысли, науки. Доктринальная форма основывается на поддержке государства, его высших должностных лиц и может обретать характер послания, обращения и т. д. Т. М. Пряхина отмечает: «Определяющим качеством доктринальных документов является выражение ими официальных взглядов. Применительно к условиям российской действительности доктрина выполняет компенсационную функцию, восполняя отсутствие государственной идеологии (ч. 2 ст. 13 Конституции РФ)»[57].

Правовая политика в рассматриваемой форме призвана связать юридическую науку и практику в единую систему согласованных государственно-правовых действий. Как уже отмечалось, правовая психология, правовые чувства, эмоции, сложившиеся варианты реагирования на правоприменение, само юридическое поведение личности в России не менее важны, нежели доктрина.

Однако вне юридической доктрины возможны бессистемность, рассогласованность, которые преодолеваются выверенной в интересах личности правовой политикой, самой стабилизирующей функцией права в жизни общества. Именно в доктрине содержится ценностный ряд правовых приоритетов, актуальность которых вряд ли можно отрицать. Этот ряд в ежедневной жизни представлен как постоянно присутствующий в образе жизни людей способ взаимодействия с государством и его юридическими структурами. Иными словами, доктрина переводит язык повседневности на язык идеологии, который должен быть человеколюбивым, гуманистическим, направленным на поддержание прав и свобод личности. Степень успеха зависит от правовой политики в том числе.

Наконец, в качестве формы реализации правовой политики следует отметить правовое просвещение. На него менее всего обращается внимание в последние годы по ряду причин. В обществе нет единой идеологии (по данному поводу существует множество споров, мы лишь высказываем свою точку зрения), а в силу этого отсутствует необходимость и возможность поддержания ее через сферу правового просвещения. Данная форма правовой политики слабо финансируется из бюджетных средств, поэтому знание закона для граждан стало заботой самих граждан. Фактически правовые знания приобретаются, во-первых, профессионально – подготовка юристов в учебных заведениях; во-вторых, самостоятельно – освоение специальной литературы, иных информационных источников; в-третьих, на платной основе – обращение к адвокатам.

На самом деле правовое просвещение есть значимое претворение в жизнь правовой политики, с помощью которого она может воздействовать на сознание, формировать определенный образ мыслей, юридическую культуру, навыки правовой самозащиты. Сейчас сложно «заставить», «обязать» предприятия выделять средства, использовать иные возможности для правового просвещения своих работников. Это задача государственных структур, связанных с правом. Известный тезис о том, что незнание закона не освобождает от ответственности, сегодня не менее актуален, чем прежде.

Каждая форма правовой политики связана с реализацией прав и свобод личности. Названные формы требуют совершенствования, а некоторые находятся в стадии становления. Так, например, эффективность правового просвещения крайне низка. Сегодня еще не создана целенаправленная система правового информирования граждан, хотя существуют компьютерные правовые источники. И все-таки следует подчеркнуть особое значение именно государственных, общедоступных мер в правовом просвещении населения России.

Подводя итог рассмотрению основных форм реализации правовой политики, необходимо отметить, что их не следует смешивать с функционированием права вообще, с деятельностью конкретных правоохранительных органов, юридических вузов и т. д. Каждая структура имеет свои задачи. Правовая политика связывает различные стороны деятельности государственно-правовых органов, используя в основании функционирование права для достижения целей, являющихся в конечном итоге политическими, социальными, но основывающимися на праве. Такими целями являются защита прав и свобод личности, становление ее правовых свойств, позволяющих уверенно ориентироваться как в законодательстве, так и способах его применения. В связи с этим особое значение имеют виды правовой политики и ее основные приоритеты в сфере юридической защиты прав и свобод личности.

3. Виды правовой политики и ее основные приоритеты в сфере юридической защиты прав и свобод личности

Правовая политика призвана не только указывать возможности юридической защиты, но и формировать условия для этого, и таким образом выходит на комплексное решение проблемы правовой защиты личности.

Существующие виды и приоритеты правовой политики отражают собственно саму защиту прав личности.

Вид правовой политики сочетается с правовой политикой как с родовым явлением. «Вид (лат. species) – в логическом смысле понятие, которое образуется посредством выделения общих признаков в индивидуальных понятиях и само имеет общие признаки с другими видовыми понятиями»[58]. Таким образом, виды правовой политики, если следовать логике приведенного определения, должны корреспондировать между собой, иметь точки соприкосновения и сравнения, а общие признаки – воплощаться в индивидуальных проявлениях. Видовые отличия, как представляется, в правовой политике вполне допустимы, но они не меняют общей картины сущности, природы правовой политики. Виды или разновидности правовой политики проявляются как части в единой правовой политике через общие основные признаки, критерии.

Виды правовой политики основаны на отраслях права. Виды правовой политики призваны способствовать выявлению, синтезированию и использованию гуманистических компонентов отраслей права. Виды правовой политики есть средства достижения целей по защите прав и свобод личности. К числу видов правовой политики можно отнести: конституционно-правовую, уголовно-правовую, гражданско-правовую, финансово-правовую и др.

Вместе с тем речь идет о гражданско-процессуальной политике[59], о судебно-правовой политике[60].

Конституционно-правовая политика – базовый вид правовой политики, от успешного проведения которой во многом зависит результативность других видов правовой политики в защите прав и свобод личности. В связи с архиактуальностью данного вида представляется целесообразным отдельно рассмотреть проблемы конституционно-правовой политики, взаимодействие личности и конституции.

[56] См.: Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»; Закон РФ от 26 июня 1992 г. № 3132-1 (в ред. от 20 июня 2000 г.) «О статусе судей в Российской Федерации»; Закон РСФСР от 8 июля 1981 г. № 976 (в ред. от 2 января 2000 г.) «О судоустройстве РСФСР»; Федеральный закон от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ (в ред. от 7 ноября 2000 г.) «Об органах Федеральной службы безопасности в Российской Федерации»; Федеральный закон от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации»; Закон РФ от 18 апреля 1991 г. № 1026-1 (в ред. от 29 декабря 2000 г.) «О милиции».

[57] Пряхина Т.М. Конституционная доктрина как фактор оптимизации правовой политики современной России // Правовая политика и правовая жизнь. 2001. № 1. С. 30.

[58] Краткая философская энциклопедия. М., 1994. С. 66.

[59] См.: Фокина М. А. Гражданско-процессуальная политика: понятие и приоритеты // Правовая политика и правовая жизнь. 2002. № 2. С. 91–105; Новиков А. Г. Гражданско-процессуальная ответственность как элемент правовой политики // Там же. 2001. № 2. С. 88–96.

[60] См.: Зайцев А. И. Судебно-правовая политика: проблемы специализации // Правовая политика и правовая жизнь. 2001. № 2. С. 107–117; Савельева Т. А. Основные направления судебной политики в сфере гражданской юрисдикции // Там же. 2002. № 1. С. 175–183.