Когда тот закончил мой опрос, то сделав пару звонков, сообщил:
– Из частей вашей армии в более-менее порядке вышел двадцать восьмой корпус генерала Попова. Сейчас он развёрнут в линию оборону и уже сдерживает первые удары немцев. Под Могилевом, за Днепром, у железнодорожной станции Реста, развёрнут госпиталь армейского подчинения, принадлежавший как раз вашей Четвёртой армии. От них уже приходили запросы по поводу зенитного прикрытия, оно там слабое. Поэтому я вас, лейтенант, отправляю к этому госпиталю, усилите зенитное прикрытие. Надеюсь такой приказ вас устроит?
– Вполне, товарищ генерал-майор.
– Хорошо. Теперь решим вопрос с пополнением и получением материального обеспечения. Это всё, или ещё что нужно?
– Есть, товарищ генерал. Нужно посетить ремонтные мастерские. Два пулемёта у меня нормально работают, но один «ДШК» клинит. После очереди в десять патронов обязательно, или когда нагревается. Проблему можно решить только в мастерских.
– Понял.
Подняв трубку тот вызвал своего подчинённого и в кабинет вскоре зашёл молодой капитан, всего лишь лет на пять старше меня по виду. Генерал приказал тому обеспечить меня всем и направить к нужной станции, то есть оформить всё на бумаге в виде приказов и нарядов. Тот забрал меня, и мы приступили к делу. За полчаса всё было оформлено, и покинув здание комендатуры, первым делом я отправил нужную машину, а это та «полуторка», которую я буксировал на сцепке, в ремонтные мастерские. За десять литров вина договорился с воентехником второго ранга, что мне сделают зенитку первой. Сейчас и начнут. Тот велел подъехать часа через три, результат гарантировал. Причём «полуторку» я продолжал буксировать, с неё только пулемёт сняли, предварительно разрядив.
Дальше посетили склады, где загрузили боеприпасы под завязку, топлива бочку, продовольствия не дали, мы будем столоваться от госпитальной кухни, лишь суточные пайки НЗ выдали, причём я умудрился выбить их на весь состав, полный по штату, а не на семь человек, как полагалось. После этого мы перегнали тяжелонагруженные машины к казармам, где расположился маршевый батальон, точнее сюда шли местные жители чтобы вступить в части сил самообороны, сюда направляли призывников, так как батальон на прямую был связан с городскими военкоматами. Когда машины выстроились на улице неподалёку от ворот въезда во двор казармам, то я построил бойцов на пешеходной части и сообщил:
– Парни, я тут надолго задержусь, на час или два, а мы в городе, рынок работает, вы его видели, мы мимо проехали. Поэтому я вам выдам своими силами увольнительные на три часа. Ровно в час дня встречаемся тут. Вы заслужили награды за боевые действия что мы вели, наградные листы я подал местному военному коменданту, генерал-майору Романову, но наградят вас или нет я не знаю, но лично сейчас я вас наградить могу и хочу. Увольнительная, считайте это моим спасибо за вашу службу. Единственный момент, кто-то должен остаться у машин, пока я не приведу первое пополнение чтобы они охраняли нашу технику и вооружение. Увольнительную такой доброволец тоже получит. После этого подходим по очереди ко мне, получаем увольнительную и денежное довольствие.
Последнее бойцам тоже понравилось, денег особо у них не было, а тут хоть прикупить можно что полезное. К моему удивлению, вызвался посторожить имущество нашего взвода Пряхин. Дальше, положив планшетку на капот моего «Зиса», я стал писать увольнительные, благо бланки имел. Там же где и наряды нашёл, в одной из брошенных «эмок» у сожжённого моста, где стояла колонна советской техники. Я ещё там две зенитки нашёл, и комиссара спас. Увольнительные не имели маркировок, любая часть может их использовать. Я ставил номер своей части, писал на кого увольнительная, где и до какого времени, ну и подписывался, ставя своё звание. Первому Лосеву написал, а потом и остальным, только Пряхину не отдал, а пока в карман убрал. Ну и деньги выдавал, по тридцать рублей бойцам, сорок водителям, их двое напомню, и пятьдесят Лосеву как командиру. Оружие бойцы сложили в машину Пряхина, сняв подсумки, оставив чистые пояса, и поправляя форму и пилотки строем направились в сторону рынка. Тут Лосев заметил непорядок и прикрикнул на них. Ну да те не на плацу, так что разбив строи те гурьбой радостно переговариваясь направились дальше. Ну а я, закончив, прошёл к воротам где клубилась толпа, и показав часовому у входа командирское удостоверение, после чего направился в штаб батальона, где предъявил дежурному предписание пополнить своё подразделение. А тот направил к начальству.
– Зенитчики?! – возмутился лейтенант, он тот за начштаба был, остальные командиры отсутствовали. – Откуда нам взять зенитчиков?! У нас обычно призывники вообще не служили. Тридцатилетний возраст призываем. Вон, две роты после присяги ожидают отправки в учебную часть, а времени учить нет, отправляем в боевые части чтобы там товарищи на месте их хоть чему-то научили. Под пулями. Видишь какая хрень?
– Весело, – хмыкнул я. – Но хоть шофёры-то есть?
– Может тебе их ещё с обмундированием и оружием передать? Многого хочешь.
– Так это та толпа снаружи это и есть призывники?
– Ну да. Семьи их ещё там, прощаются. Скоро оправка, ожидаем прибытия сопровождающих.
– А с документами их как?
– А тут повезло, поможем. Недавно типография местная начала выпуск красноармейских книжек, нам тоже прислали, так что напишем, что они в твоей части числятся, но ты в книжки потом сам печати поставишь, когда секретную часть своего подразделения найдёшь. Да и с шофёрами помогу. Они конечно дефицит, покупатели из разных автобатов или частей ожидают, но утром забрали, а тут новые призывники, есть двое. Но только двое.
– И то хлеб. Этих двоих сразу оформляй, ну и, пожалуй, пятнадцать бойцов.
– Хватит?
– Даже лишку, будут в запасе для пополнения в случае потерь. Обучить их не сложно, через пару недель вполне всё освоят и опыта наберутся, но нужны командиры расчётов, наводчики.
– А вот тут я тебе подсказать могу. Ты же к госпиталю едешь, охранять небо там будешь? Дело нужное. Вот на месте и поищи из легкораненых или выздоравливающих.
– Хм, неплохая идея, мне нравится, спасибо. Давай оформляться. И ещё, с меня две фляжки отличного вина, если люди лучшие из имеющихся будут.
– Хм, да не за вино работаем, но спасибо, не откажусь. А вино действительно такое хорошее?
– Можно попробовать.
Тот мигом достал из ящика стола два стеклянных стакана, и я, сняв с ремня свою фляжку, разлил по полстакана вина. Рубиновая жидкость плескалась там, когда мы, чокнувшись за победу, выпили. Лейтенант пил оттопырив палец, и причмокивая от удовольствия.
– Вещь, – выдохнул тот, и с сожалением отставив стакан, занялся делом.
Работал тот споро, вызвав ещё двух писарей и помощника, они перелопатили часть личных дел призывников, я их просматривал, и так мы отобрали семнадцать человек, два шофёра и пятнадцать будущих бойцов, которых мне ещё нужно будет вылепить из того теста что шумит снаружи под окнами. Когда мы закончили, я получил справку о том, что принял семнадцать призывников от такого-то маршевого батальона, этот листок потом надо будет передать в секретную часть штаба армии для их оформления, а также семнадцать красноармейских книжек, уже заполненных как положено, не хватает печатей и подписей командира части. Вот так и вышло что я на сорок минут задержался в штабе батальона, время увольнительной у Пряхина стремительно уменьшается. Сейчас же выйдя на крыльцо здания где расположился штаб вместе с лейтенантом, отметил, что нас заметили и шум с гомоном стал быстро стихать. Видимо такое было не в первый раз и местные знали, что будет дальше. Неудобно себя чувствовать под прицелом стольких глаз, а тут около полутысячи собралось, сами призывники и провожающие, в основном из их семей.
Лейтенант называл фамилии, и я видел, как в толпе возникали людские водовороты или движения, это названные призывники направлялись к крыльцу, постепенно выстраиваясь неровным строем перед нами. Когда собрались все, семнадцать человек, я пересчитал, лейтенант закончил такими словами:
– Товарищи призывники, вы направляетесь в подразделение младшего лейтенанта Крайнова. Это ваш командир, не посрамите честь нашего города. Лейтенанта, командуете, теперь они ваши.
Немного удивившись такому простому моему представлению, я лишь покосился, как лейтенант ушёл обратно в штаб, а что, вино он получил, я в графин слил два литра из магической фляги, но так чтобы тот не видел, людей передал, дальше не его дело, таких «покупателей» как я у него с десятки за день. Ладно, теперь моя речь. Осмотрев строй, я сказал, и звучало это довольно громко, так как толпа продолжала безмолвствовать: