– Раз уж наш новый командир не озаботился назначить время побудки, то сейчас воды вскипятим, и будем поднимать, заодно горячим чаем напоим. В последний раз, заварки ёк. Кончилась.
Тот сделал круг вокруг лагеря, демонстрируя как он нас охраняет, а я же набрал воды в свой котелок и кружку, после чего на небольшой треноге подвесил котелок и рядом с костром поставил кружку, пускай нагреваются, заварки я уже сыпанул. Наверное, зря, сыпать нужно после того как вода закипит, но ничего, и так нормально. Пока вода нагревалась и закипала, я размышлял. Насчёт того, что не поделюсь продовольствием, я всё же лукавил, не такой я и подлец. Если те ничего не найдут и не добудут в течении дня, к вечеру отойдя в сторону, я выложу припасы из кольца, и сделаю вид что нашёл их, мол, явно кото-то от лишнего груза избавлялся. Интересно поверят мне? Кто же больной на всю голову от продовольствия будет в лесу избавляться вот так? Думаю, наказание в течении всего дня в виде голодовки им пойдёт на пользу. Да и другой помощи на весь этот день они могут забыть. Включая советы что делать. Ну если прямой вопрос будет, именно ко мне, отвечу, так и быть, в остальном у меня бойкот. Может быть это и глупо, но всё равно обидно. Можно перебороть себя, взять вверх над эмоциями и продолжить общаться с бойцами и командирами как обычно, став их советчикам что и как делать, помогать во всём, но вот я не хочу этого. Сняли с меня проблемы, честь вам и хвала. Дальше сами. Да и уверен я что старлей мои советы встретит в штыки, уже понял его характер, так зачем мне самому нарываться? Пусть сам инициативу проявляет, спрашивает.
Когда чай был готов я объявил побудку. Старлей недоволен был, что подняли так рано, ещё толком и не рассвело, но ничего не сказал, понимал, что сам виноват, не назначив время, когда вставать. Бойцы, дрожа от холода занимались собой да грелись, кто у костра, а кто и самобытной гимнастикой. Я же отнёс кружку с чаем нашей девушке. Кстати, вчера узнал, как ту зовут. Анна Фролова, а то не до этого знакомится было. Когда все попили чаю, некоторые ждали, когда он остынет, я тоже попил, мы собрались и двинули дальше к нашим. Шли с краткими мгновениями отдыха до обеда. Сам я не отходил, вроде как до ветру, чтобы тайком погрызть сухарь или ещё что поесть, ну кроме макарон и тушёнки особо ничего у меня съедобного и не было, не соли же есть целый мешок. То есть, я вполне осознанно терпел те же нужды и лишения что и остальные. Это было правильно на мой взгляд. Я не знаю, то ли старлей такой везучий, то ли кто из бойцов, а вполне возможно и Фролова, то двигаясь не так и далеко от трассы, мне кажется летун опасался заблудится и двигался рядом с ней. К дороге мы уже выходили, проверяли, немцы шли, колоннами. Да и стрельба вокруг не сильно стихала, видать окруженцы прорывались, но нам такие пока не встретились. Один раз наблюдали как четвёрка наших бомбардировщиков, «СБ», как сообщил летун, бомбили перекрёсток, забитый немецкой техникой, ювелирно отработали, любо дорого посмотреть. Также благополучно те улетели. Может немцы их и перехватили, но мы этого не видели, прилетали те без прикрытия.
Так вот, по поводу везения. Уже были же к часу время подходило, едва мы прошли с километр после очередного отдыха, как наткнулись на дорогу в лесу, причём было видно, что недавно тут проходила техника, и много, раз набила такую колею. Наш водитель, осмотрев, сообщил что это наши, следы покрышек и размеры колеи на это указывали. Я посмотрел и мысленно подтвердил его слова. Наши были, и не так давно, думаю вчера вечером. Подумав, старлей решил идти по этой дороге, если наши тут, может встретимся? Вот так без дозоров и всего что положено, те плотной группой пошли прямо по дороге. Я же скользил рядом по лесу с винтовкой наготове. Если что не так, укрыться успею, надо сказать что на благополучие и на жизни бойцов этой группы мне было плевать. За день наслушался стонов и жалоб и поглядывал на попутчиков с откровенной жалостью и лёгкими нотками презрения. На хрен таких попутчиков, может одному идти? Только одно меня останавливало, Фролова. Вот она шла упорно, явно на одном упрямстве, не показывая свои слабости, и это вызывало уважение. Старлей пытался приказать мне идти рядом, но я сообщил что осуществляю боковое охранение, и тому сказать было нечего. А в данном случае я использовал поговорку, не можешь остановить, возглавь. Сейчас группа бойцов у меня как приманка. Если их кто обстреляет, это даст мне понять, что враг рядом. Однако шли мы спокойно. Шли-шли и пришли к замыкающим грузовикам советской армейской колонны.
– Эй, есть там кто?! – крикнул старлей, однако ответа не было. До ближайших машин было метров шестьдесят.
Да и не будет ответа, я уже посмотрел в свою магическую подзорную трубу, колонна была явно брошенной. Старлей пока этого не знал и отправил одного из бойцов посмотреть, что там и как. Я же в свою трубку из кустов рассматривал часть колонны, то что мог визуально видеть, и кое-что привлекло моё внимание, задранные вверх стволы счетверённых зенитных пулемётов. В колонне была зенитка, и это сразу подняло моё настроение. Похоже, из окружения я с техникой выйду, боевой.
Конечно у старлея может быть своё мнение, но мне на него как-то было плевать. Пусть уводит группу, но я останутся с зениткой. Бывая под налётами, а я два их пережил за вчерашний день, в Кобрине удалось попасть, да когда колонной шли, перед засадой немцами, очень хочется иметь что-то на руках, что может поразить этих стервятников в небе. Или хотя бы отогнать и не допустить прицельную бомбардировку. Обо всём этом я размышлял пока боец бегал к колонне, и выяснив что там никого, подал нам сигнал, после него мы уже пошли все вместе. Остановившись у нужной машины с зениткой в кузове, это был «Зис-5», я осмотрел как машину, так и пулемёты, пока остальные дальше ушли, всё в норме было, разве что бак у машины почти пустой, даже трети не имелось топлива. Догнав группу, я громко посоветовал собирать себе снаряжение, брошенное у машин, каски, редкие шинели и сидоры, ну и про котелки не забыть, мой не резиновый чтобы всех кормить. Как будто очнувшись, бойцы этим занялись. То и дело слышались радостные возгласы от той или иной находки. Даже оружие было найдено. Старлей тоже дельное продление подал, поискать продовольствие. И ведь находили, так что двое бойцов готовили обед на обочине у штабного автобуса, туда же все находки сносились, а мы со старлеем и Ковиным закончили осмотр колонны. Почти пять десятков грузовиков замерли на этой лесной дороге у сгоревшего, а скорее всего сожжённого кем-то мостом. Тут и легковые машины были. Однако привлекли меня не они, а вторая зенитка такого же типа что находилась в конце колонны, а эта была в головной части. Больше зенитных средств я не обнаружил. Эти пулемёты уже стояли в кузове «Газ-ААА». Проходимость у неё была чуть лучше, чем у «Захара».
Пока старлей и Ковин осматривали всё у моста, убеждаясь, что река непроходима, берега крутые, я всё это время изучал зенитку. Та тоже была в порядке, хотя и требовала чистки. После чего они направились к нашим, что собирались на месте где готовился обед, все успели изрядно проголодаться. Мне же удалось запустить двигатель машины, водитель, бросая её, мало что с собой взял, инструменты на месте, но шинели или сидора я не нашёл. Дав прогреться двигателю, тот холодным был, я аккуратно, старясь не повредить другие машины, техника в колонне стояла очень близко друг к другу, но в четыре приёма с трудом мне удалось развернуться, и хрустя кустарником, который подминал на обочине, проехал мимо парней, но с другой стороны колонны, удаляясь дальше ко второй зенитке. Там я и остановил машину, как раз в конце колонны, потом сходил к «Захару», запустил и у него движок, схватился тот сразу, и развернув машину, поставил её сразу за «газоном». Почти приткнувшись к корме того. Заглушив двигатель, только после этого держа винтовку на сгибе руки, не спешно я направился к нашим. Старлей меня встретил такими словами:
– Сержант, в чём дело, почему шумим?
– Технику свою в конец колонны перегоняю, товарищ старший лейтенант, – спокойно ответил я, подходя, и присаживаясь на корточки рядом с Фроловой.
– В смысле свою?
– Я же зенитчик, орудия своего у меня нет, эти малышки я хорошо знаю, вот и хочу сформировать взвод из двух зениток. Поэтому и перегнал машины в конец колонны. Нужно их освоить, заправить и подготовить к маршу.
– Мост сожжён, а на главной трассе на Минск немцы, – как ребёнку, стал пояснять мне старлей.
– Думаю я справлюсь и смогу перегнать машины к нашим. Зенитные средства в наших войсках сейчас очень нужны и просто преступление бросать их вот так. Я рискну.
– Я запрещаю, сержант. Мы сейчас пообедаем, переправимся на другой берег и направимся дальше на соединении с нашими, – довольно жёсткими непреклонным тоном сказал летун. Что-что, но командовать тот умел и видать любил.
– Вы отправитесь, товарищ старший лейтенант, я орудия не брошу.
– Вы отказываетесь подчиняться старшему по званию? – скорее ласково, с признаками злости, спросил старлей.
– В данный момент да. Я отказываюсь идти дальше с вами и бросать вооружение. Это преступление.
– Это приказ, сержант! – вскочил тот, и тут же громко заорал. – И встать, когда с вами разговаривает старший по званию!
Спокойно встав, выпрямившись по стройке смирно, я стал лениво выслушивать этого летуна, а тот брызгая слюной орал на меня. Кажется, кто-то тут совсем берега потерял, и это точно не я. Этот идиот, а моё мнение о нём как о командире неуклонно падало вниз, додумался приказать бойцам арестовать меня за неподчинение. Мол, махновщину тут развёл. И что важно, оба бойца что из комендатуры Кобрина, двинулись ко мне, остальные с заметным напряжением внимали всему этому, поэтому, когда я вскинул свою винтовку, она у меня на сгибе локтя лежала, я же не такой идиот как остальные в стойку оружие поставили неподалёку, а не на расстоянии руки, и взял бойцов на прицел. Старлей дёрнулся к своей кобуре, на что я спокойно сказал:
– Не лапай, сам же говорил, что патронов нет, расстрелял в сторону засады.
Подхватив свой сидор и скатку свободной рукой, второй я винтовку удерживал на весу, защемив приклад подмышкой, и так отслеживая стоянку, мелкими осторожными шагами стал уходить назад, к концу колонны. Старлей же наливался красным, лицо аж потемнело, но тут он выдохнул и зло сказал:
– Ну и вали. Пусть уходит.
Последнее тот сказал бойцам, так что уйдя за машину я стал убегать в сторону своих зениток, старясь двигаться так, чтобы рядом были укрытия. Вряд ли мне в спину будут стрелять, но мало ли, этот идиот и до такого приказа может дойти. Зря я всё же решил привести этих окруженцев к нам, но кто же знал, что они такими окажутся? Ладно, теперь я учёный, одному легче. Бойцы, которые вроде как числятся за моей батареей, остались там же, в лагере, похоже те были на стороне летуна, ну и пусть, их решение. Я им дал шанс, предложил идти со мной, но никто и не дёрнулся. Обидно, что они так явно дали знать, что за своего командира меня не считают, ну что ж, переживём. Тем более мы действительно мало знаем друг друга, чтобы те вот так пошли за мной в огонь и воду.
Добравшись до зениток, я осмотрелся, тихо, и убедившись, что за мной никто так и не пошёл, решил пока пообедать, есть-то хотелось. Устроившись у борта машины, с винтовкой на коленях, чтобы сразу использовать можно было, я достал из кольца ящик с консервами, и мешок с сухарями, из них извлёк одну банку с тушёнкой и с два десятка сухарей, часть отправились в сидор, как и одна банка с тушёнкой, на всякий случай, потом я развёл костёр и стал греть банку, сначала вскрыв её, ну а потом черпая сухарями, так и поел, и вполне насытился. Потом подождал, когда в кружке вскипит вода, попил чайку. Наскрести на одну заварку в том мешочке, где у меня чай был, я всё же смог. Теперь чувствуя сытость, я занялся делом. Свой сидор и шинель убрал в кабину «Газона», на нём я и поеду, а «Захара» планирую взять на жёсткую сцепку, двухосная «полуторка» хоть и слабее, но вытянет его думаю без проблем, но сначала нужно заправить машины и провести их осмотр. Этим и занялся.
Через полчаса, когда я вернулся к колонне, осторожно пробираясь, стреляя глазами в разные стороны, встречаться со своими бывшими попутчиками я не хотел, то услышал у моста шум и голоса. Ага, похоже те переправляются на другой берег. Ну и чёрт с ними, своё решение я принял и отказываться от него не собираюсь, а остальное пусть будет на совести тех, кто сейчас уходил от брошенной колонны. На «Газоне» в держателе я обнаружил канистру, естественно пустую, по запаху раньше в ней перевозился в бензин, вот сейчас я шёл с ней и шлангом, что нашёл в инструментах в том же «газончике», и искал с кого бы слить топливо. Как оказалось, с этим проблем не было, бензин в колонне был, в одной из машины весь кузов был заставлен бочками, две трети полные, я проверил, постучав по ним. Забравшись в кузов, я открыл горловину одной, и подкачав, поглядывал вокруг, пока бензин весело журча сливался в канистру. Когда канистра стала полна, я убрал шланг и закрыл как бочку, так и канистру. Пока переносить ту к машине я не стал, успею заправиться, а стал прогуливаться рядом с колонной, надеясь найти что интересное. Всё же я час назад пробежался тут быстро, а потом проехал. Военного имущества хватало, и я надеюсь на интересные находки.
И они были, например, несколько мотоциклов стоявшее и у моста, как тяжёлые с колясками, так и лёгкие одноместные одиночки. Это имущество было брошенным на мой взгляд, а по сути бесхозным. Кто к рукам прибрал того и будет. У моста уже пусто было, мои бывшие боевые товарищи, переправившись, уже ушли дальше, так что я спокойно стал изучать мототехнику. По сути в кольце у меня была одна мелочёвка, её и в кузова зениток можно убрать, а вот мотоциклы, вот так брошенными я уже больше не найду. Поэтому бегом вернувшись к машине с топливом, выгрузил тут почти всё что было в кольце, я всё равно «Газон» планировал перегнать сюда чтобы заправить его и одну из бочек в его кузов перекатить, так заодно и вещи эти свои погружу. Зато не один мотоцикл возьму, а несколько. Думаю, два влезет. Это уже будет моё имущество, как и велосипед. Пусть документов и не будет, так и пользоваться постоянно ими я и не собираюсь. Да и найду возможность в будущем, после войны, этими документами обзавестись. А пока пользоваться техникой буду, когда никто не видит. И вообще, запас карман не тянет. Я, когда вижу столько брошенной техники и имущества тут оставить придётся, сердце кровью обливается. Вот осматривая всё что придётся бросить, я поклялся себе усилить поиски амулетов, вон вскрывать запасники музеев, и среди разной старины их искать. Нашёлся один амулет с безразмерным карманом, найдутся и другие. Я такой хомяк, ужас.
Так вот, разгрузив кольцо, ёмкость загрузки показывала двадцать три процента, я это тоже научился делать недавно, это то что терять или показывать не хотел, ну и вернулся к мосту. Первым в безразмерное пространство отправился новенький, явно этого года выпуска, «М-72», с коляской. Пусть окраска защитного цвета, но мотоцикл был в порядке, я запустил движок, и тот тарахтел очень даже уверенно. Загрузка показала семьдесят два процента наполненности, так что я отправил следом второй мотоцикл, лёгкую одноместную одиночку «ИЖ-8». Он среди тех что тут был, тоже являлся самым новым, по маркировкам, также этого года выпуска. Теперь загрузка показывала девяносто три процента. Глупить я не стал, вес кольцо не чувствовало, только объём, поэтому достал обратно тяжёлый мотоцикл и в его коляску ссыпал банки с тушёнкой из одного ящика и коробки с макаронами. Запас карман не тянет, как я уже говорил. В одной из брошенных «эмок» я нашёл ящик с патронами для «ТТ», и хотя оружия под этот патрон у меня не было, я обрадовался находке, в будущем те точно пригодятся. Патроны россыпью высыпал в багажный отсек коляски. Туда же и гранат с десяток. На коляске была закреплена канистра под топливо, так я её и бензобак заправил до полного, и только потом убрал полностью загруженный мотоцикл в кольцо. Второй мотоцикл я тоже заправил под пробку. Да и проверить его не забыл, а заводился с полтыка. Шуметь конечно не хотелось, но надо же было проверить всё ли с ними в порядке. Только после этого я направился обратно. Времени у меня для подготовки порядочно, я ночью планировал выехать на трассу, пристроится к какой немецкой колонне, проехать так мосты, ну и уйти в сторону, дальше пробираясь к нашим уже в одиночку. Подзорная труба мне поможет своим «ПНВ».
Я хорошо обыскал и осмотрел машины в колонне, прежде чем вернуться к своим зениткам. Нашёл три плащ-палатки, в кольцо убрал, сунув багажный отсек коляски «М-72». Также нашёл несколько планшеток, выбрав себе получше, пару блокнотов, чистые, и карандашей. Теперь планшетка висела у меня сбоку, нужная вещь. Нашёл бинокль в чехле, тоже прибрал, нам зенитчикам он нужен. Но вот карты, которую я так искал, найти не смог. И да, продовольствия в колонне больше не было, похожи мои бывшие попутчики всё вымели. Ну это и не страшно, у меня было чем питаться. Я был весь в размышлениях, что не мешало мне контролировать всё вокруг, поэтому, когда я уловил движение у зениток, то резко присел, выставив карабин в сторону неизвестного. Откуда у меня карабин? В колонне нашёл. Да не его одного, ещё три винтовки, которые я также нёс с собой. Присмотревшись, я тихо ругнулся себе под нос, и встав, уверенным шагом направился к своим машинам. Фигурка что там бродила, осматриваясь, мне была хорошо знакома. Фролова. Интересно чего ей нужно? Она же вроде ушла с остальными?
– Здравия желаю, товарищ военфельдшер, – подойдя, я козырнул, как и положено, добавив. – Какими судьбами?