Она повернулась и ушла туда, где светилось окно кухни.
Через несколько минут задняя дверь открылась снова и появился отец. Эллис смотрел, как отец бредет по газону, и подумал, что он похож на мальчика – в новой кепке и плохо сидящей куртке. И еще – что отцу так не по себе в современном мире не из-за возраста или закоснелости, а просто потому, что все переменилось очень уж неожиданно.
– Ты как тут? – спросил отец.
– Хорошо. Тебе не холодно?
– Нет, конечно. Я в новой кепке. Она шерстяная, верно?
– Верно, – ответил Эллис.
– Так ты, значит, все еще куришь?
– Да.
– Когда ты начал? Я как-то не собрался тебя об этом спросить.
– В девятнадцать, двадцать? Я знаю, надо бы бросить.
– А я закурил еще мальчишкой. Для меня табак был все равно что для других конфеты.
– Понятно.
– Я просил Кэрол выйти за меня замуж.
– Что, прямо сейчас?
– Нет. – Отец рассмеялся, редкий случай. – Я ее уже двадцать лет прошу. Но раньше она всегда отказывала.
– Правда?
– Она говорила, не хочет, чтобы ей указывали, что делать с ее деньгами.
– А я думал, она просто современная женщина. – Эллис улыбнулся.
– Ну да, это тоже. Но она сказала, что я сначала должен попросить разрешения у тебя.
– У меня?
– Да, и вот я спрашиваю у тебя разрешения.
– Считай, что ты его получил.
– Ты можешь подумать…
– Нечего тут думать.
– А если потом ты передумаешь?
– Не передумаю. Женись на ней, папа. Пожалуйста, женись на ней.
Отец снял кепку и пригладил волосы. Снова надел кепку.
– Картина на чердаке, – сказал он.
Эллис поднялся на верхнюю лестничную площадку, стянул вниз висячую лестницу и залез по ней на чердак. Там царил идеальный порядок, что Эллиса ничуть не удивило. На балках были в шахматном порядке уложены доски для удобства хождения. Коробки аккуратно сложены и подписаны сбоку: «Ридерс дайджест». «Обувь». «Банковские выписки». Снизу донесся голос отца:
– Я ее оставил внутри прямо у люка. И захочешь – не проглядишь.