Самый одинокий человек: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Они вернулись в отель и уснули в венецианских сумерках. Проснулись они в тех же позах под звяканье бокалов в баре на первом этаже. Они спустились туда и сели за столик у окна. Холод крался по узким переулкам, и гондольеры пели для туристов. В очаге рядом с их столиком развели огонь, и они держались за руки через стол и без умолку говорили о разной ерунде, о совершенно неважных вещах, от души смеялись вместе и ушли из бара последними. Они разделись, но не стали мыться. Выключили свет и уснули обнявшись. Так они попрощались с городом, отраженным в миллионах складок на гофрированной воде.

Через три недели Майкл и впрямь вернулся к ним, словно услышав их призыв через море. Он вошел в их жизнь точно так же, как раньше вышел, – практически без объяснений, с дурацкой ухмылкой на лице. И на какое-то время они снова стали собой.

Соседи врубили музыку рано. Он заглянул через забор к ним в сад и увидел три мусорных контейнера, наполненных льдом. Похоже, собираются гудеть всю ночь. Он занервничал. Он что, с ума сошел, в самом деле? Джейми его пригласил чуть раньше, сначала извинился, а потом заодно пригласил. Слушай, Эллис, у нас сегодня вечеринка, заранее извиняюсь за шум. Хочешь, тоже приходи.

Он уставился на свой небогатый гардероб. Энни сказала бы одеться попроще. Джинсы, старые конверсы, голубая рубашка. Носки нужны или нет? Он посмотрел на свои лодыжки и решил, что нужны. Он отступил от зеркала и взъерошил пальцами волосы. И понадеялся, что танцев не будет – ведь тогда ему придется уйти.

Бутылка шампанского лежала в холодильнике уже год или два. Он купил ее, повинуясь минутному порыву, надеясь, что от шампанского у него поднимется настроение, но так и не рискнул, потому что никогда еще не пил шампанского в одиночку. Так она и лежала в глубине холодильника рядом с темной банкой маринованного лука, которую он боялся открывать. Он схватил бутылку и вышел через заднюю дверь. Протиснулся через дырку между нижними перекладинами забора, сам не зная зачем, – ведь вполне можно было подойти к передней двери и позвонить, как нормальные люди. Он одичал и стал нелюдим.

Он нашел Джейми в кухне, и тот при виде его радостно воскликнул что-то вроде: «Смотрите, кто пришел! Народ, это Эллис», – и в ответ раздался хор голосов: «Привет, Эллис! Приятно познакомиться!» и все такое. Музыка играла очень громко, и Эллис с трудом разбирал, что ему говорят. Он все время улыбался. Он открыл шампанское и вышел в сад с новыми друзьями. Спросил у Джейми, что это за музыка играет, и услышал в ответ, что это Radiohead, а песня называется «High and Dry»[12]. Эллис в последнее время редко слушал музыку, но эта ему понравилась. Такой альбом он мог бы и купить. «Как-как группа называется?» – переспросил он.

От шампанского он нелепо расхрабрился (то есть быстро опьянел) и, не успев сообразить, что делает, вызвался рассказать анекдот. Все внимание молодежи устремилось на него. Он подумал минутку.

– Как напоить бильярдный стол?

Молчание.

– Залить ему шары!

Воцарилась краткая пауза, и Эллис уже решил убраться домой смотреть телевизор и все такое, но тут раздался хохот, слушатели повторяли «шары, залить ему шары», и Эллис был спасен от необходимости рано ложиться спать. В руку ему сунули косяк, в другую – бокал с добавкой пузыриков, а Джейми сказал ему на ухо, что очень рад его приходу. Эллис ответил, что он тоже очень рад. На это Джейми сказал, что выиграл пари – двадцать фунтов. «Какое пари?» – спросил Эллис. «Никто не верил, что ты придешь, – ответил Джейми. – Ты у нас загадочная личность».

Дурман медленно расползался, захватывая мозг. Эллис покинул толпу в саду и вернулся в дом в поисках тихого уголка – он хотел покурить в одиночестве, боясь того, что может вылезти из него на свет.

В передней комнате было темно и безлюдно – ее освещал только экран телевизора, по которому показывали какой-то бескрайний синий океан. Эллис взял подушку с дивана, бросил на пол перед телевизором и лег. Он поднял взгляд. У него над головой резвились дельфины. Он улыбнулся и набрал полные легкие густого сладкого дыма.

Тут в комнату вошла она. Дверь открылась, и она нарисовалась в проеме – темный силуэт, освещенный сзади желтым светом из коридора. Она закрыла дверь, запечатав их двоих внутри. Наедине. Он смотрел, как она приближается, – лица не видно, слишком темно, но оно обозначилось, когда она склонилась над ним и спросила, можно ли присоединиться. Он уловил запах от ее кожи – то ли мыло, то ли увлажняющий крем, но аромат был райский. Он решил, что она хорошенькая. И запредельно молода для него. Она положила подушку рядом с ним и затянулась. Они представились друг другу, и он от нервов тут же забыл ее имя. Он рассказал ей все, что знал о дельфинах и их способности к состраданию, и она говорила «угу, угу», а потом склонилась над ним и выдохнула дым ему в рот. Ее волосы рассыпались по его лицу – они пахли сосной. Он ощущал ее жизненную силу и безжалостную откровенность ее желания.

– У тебя испуганный вид, – сказала она и засмеялась.

Теперь у него в глазах плавали каланы.

Она расстегнула ему рубашку и поиграла пальчиками по голой коже груди. Ноготком проследила линию волос до живота. Это был экстаз и в то же время мука, и он остановил ее: «Не надо. Хватит».

Он поцеловал ей руку:

– Не надо больше.

– Ладно, – сказала она и застегнула ему рубашку. – Но можно, я положу руку сюда? Ничего?

– Ничего, – ответил он и так и уснул: на груди – ее ладонь, а из уголков глаз катятся слезы.

Когда он пришел в себя, было утро. Она исчезла. Он лежал один на полу в чужой комнате, под телевизором, и в теле еще звучала меланхолия от нежных касаний молодой женщины. В доме было тихо. Он перешагивал через тела. В коридоре слышались слабые звуки чужого секса и храп, и кто-то тихо разговаривал по телефону, прикрывая рот рукой. Темные комнаты освещал лишь экран компьютера или портативный телевизор с выключенным звуком. Контейнеры в саду были полны воды и пустых бутылок. Он снова пролез между нижними перекладинами забора, словно кот-гуляка, возвращающийся домой. Он пошел прямо в ванную комнату, вымыл лицо и руки – синие радужки глаз резко выделялись на фоне налитых кровью белков. Снова спустился вниз и сварил себе эспрессо в итальянском кофейнике, который он и Энни тогда купили в Венеции. Пачку кофейных зерен, невскрытую, он нашел в нижнем кухонном шкафчике. Электрическую кофемолку пришлось искать – она, как и очень многое другое, оказалась задвинутой куда подальше.

Он пил кофе в саду, наблюдая за его пробуждением. Вдруг до него дошло, что сегодня перевели часы, и что уже официально наступила весна, и что птицы так орут, потому что знают об этом. Он расстегнул пуговицы, и по коже побежали мурашки. Он машинально потер руку – прямо сквозь гипс, на котором был черным фломастером крупно написан телефонный номер. И слова: «Позвони мне. Ты замечательный. Целую, Бекки».

Через три дня был день рождения отца, и Эллис решил постараться. Он купил ему новую кепку, хорошую, темно-синюю, в магазине Шепперда и Вудварда на Хай-стрит.

Он вручил отцу подарок еще до того, как на стол поставили торт, и отец поблагодарил и тут же надел кепку, и Эллис понял, что она ему понравилась. Отец поправил кепку на голове, поворачивая ее за козырек так и сяк, пока она не села на уши. Он высился во главе стола – кепка, уши да зубы, – и Кэрол сказала:

– Лен, тебе идет. А теперь покажи мне открытку.

Он показал открытку – снаружи был нарисован дятел, долбящий дерево, и надпись: «Сколько-сколько тебе стукнуло?»

– Смешно, – сказала она. – А внутри?

Он толкнул открытку по столу к ней.

– «Папа, поздравляю с днем рождения! Эллис», – прочитала она вслух. Посмотрела через стол на Эллиса и одними губами произнесла: «Спасибо».

[12] «На произвол судьбы» (англ.) – песня с альбома «The Bends» (1995).