- По его словам, князь, гунны замыслили опять создать свою могущественную державу, - вступил в разговор Кий, - и первый свой удар они нанесли уличам…
- Пока сыны Аттилы грызлись между собой и бились друг с другом, чтобы захватить место отца, мы жили в своих уделах спокойно, - добавил Тур. - А теперь, когда Эллак убит в бою, Денгизих помер, Кандак со своим племенем засел в Мезии, за Дунаем, а другие разбрелись кто куда, Эрнак собрал большие силы и стал нападать на соседей. Видать по всему, хочет, как и его отец Аттила, приневолить их, обложить данью, сделать своими рабами…
- Похоже, что так.
- Мы привезли пленённого гунна, князь, - мои сыны взяли его в поле, когда спасали семью князя уличей… Надо бы развязать ему язык! Он многое знает…
Князь Божедар только теперь неторопливо скосил глаза на гунна и долго, безмолвно смотрел на него. Кию, который тем временем внимательно разглядывал князя, показалось, что у старого Божедара пробудилось какое-то любопытство, будто вспыхнула в памяти искра давно отшумевшей жизни.
- Спроси-ка, Чёрный Вепрь, как зовут его и как - кагана гуннов, - повернулся к младшему сыну князь.
Чёрный Вепрь быстро заговорил на языке гуннов. Услышав родную речь, гунн сначала вытаращил глаза на молодого княжича, а потом что-то кратко ответил.
- Что он говорит? - спросил князь.
- Он говорит, что зовут его Креком, а каганом у них сейчас и вправду сын Аттилы Эрнак…
- Эрнак? Я его помню… Что же он теперь замышляет?
Выслушав Чёрного Вепря о вопросе его отца, гунн съёжился, втянул голову в плечи и, мрачно, глядя исподлобья, процедил несколько слов сквозь зубы.
- Крек отказывается что-нибудь говорить об этом. Сказал: простому воину неведомы намерения кагана, - перевёл Чёрный Вепрь.
- Сколько у Эрнака воинов?
- Это известно одному кагану, - последовал краткий ответ.
- Куда пойдёт каган после битвы с уличами?
- Это ведомо одному Тенгрихану! - с вызовом ответил Крек и криво улыбнулся одними уголками губ.
Князь Божедар разгневался.
- Презренный раб! Собака! Вот засунут тебе за пазуху тлеющую головешку, тогда заговоришь иначе - всё расскажешь. Подумай-ка об этом, негодник!… Даю тебе на раздумье ночь! - и приказал сыну: - Отдай его челяди, пускай посадят в яму.
Чёрный Вепрь увёл пленника.
В светлице наступила тишина. Старый больной князь, опустив голову на грудь, сидел в глубоком раздумье. Его высохшие, безжизненные руки недвижно лежали на острых, выпирающих из-под корзна, коленях, нос заострился, глаза запали в тёмные впадины, как у мертвеца, и только тяжёлое хриплое дыхание подтверждало, что в этом немощном теле ещё тлеет жизнь.
Когда вернулся Чёрный Вепрь, князь обвёл потухшим взглядом присутствующих, хрипло спросил:
- Что делать будем?
- Собрать весь Полянский полк[17], князь, а в степь выслать дозор из молодшей дружины, чтоб стерегли гуннов, - твёрдо заявил Тур.
Чёрный Вепрь презрительно хмыкнул.
- Хм, ты так говоришь, старейшина, словно Эрнак уже стоит на берегу Роси.
Тур спокойно, с достоинством ответил:
- Я не знаю, княжич, где он ныне стоит, и дозор должен нам сообщить об этом. Но если гунны объявятся на Роси, а мы загодя не соберём рать, беда нам будет! - и, подумав, добавил: - И не помешало бы послать гонцов к тиверцам, бужанам, волынянам, древлянам и северянам. Объединить все наши силы - тогда гунны не будут страшны!
- Говоришь так, будто легко и просто это сделать. - Чёрный Вепрь вызывающе посмотрел на гостей.
Тур удивлённо пожал плечами и умолк. Сыны его насупились.
Но тут в разговор включился княжич Радогаст:
[[17] Полк - у древних славян это: народ, племя, войско (постоянные княжеские дружины и ополчение - все способные владеть оружием).]