Амелия. Сердце в изгнании: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Господи, разве это возможно? А я ведь столько молилась о том, чтобы это чудо произошло! Значит, вы его любите, мое дорогое дитя? Вы втайне любили его, потому что вы честная женщина, которая не может выйти замуж за мужчину, не испытывая к нему искренних чувств. Поцелуйте же меня, Амелия, моя драгоценная, милая Амелия! Теперь я счастлива и спокойна.

Стоящая в коридоре Жанна подслушала конец их разговора. Обрадованная, служанка поспешила сообщить эту новость остальной прислуге.

– Наконец-то хорошие вести! – со вздохом произнесла экономка. – Маркизу давно надо было решиться.

Укладывая Эмманюэля спать, Колетта прошептала ему на ухо:

– Засыпай скорее, ангелочек. Скоро у тебя будет папа…

Амелия была почти готова. Она выбрала платье, которое до этого момента не решалась надевать в Бельвю. Это было платье ее юности, сшитое из ткани медового цвета, с довольно глубоким декольте. Корсаж украшали расшитые крошечными жемчужинами позументы; он плотно облегал грудь, оголяя плечи.

«Я была так горда этим нарядом тогда, в день крестин маленькой эрцгерцогини Елизаветы. Узнает ли его Эдмон?»

Она застегнула на шее золотое колье и осторожно поправила шиньон – тяжелую копну волос, закрепленных позолоченными шпильками. Наконец, волнуясь не меньше, чем в день своего первого появления при императорском дворе, Амелия принялась изучать свое отражение в зеркале шкафа. Она была прекрасна, это любовь преобразила ее. Амелия почувствовала себя обновленной, освободившейся от груза прошлого.

Спустя несколько минут Амелия фон Файрлик направлялась к охотничьему домику, в сумерках ставшему голубоватым. Сама судьба ждала ее в конце обсаженной кустами аллеи.

Эдмон поджидал ее, стоя в проеме двери, в ореоле яркого пламени камина. На нем были белая рубашка с широким пластроном[21] и черные брюки. Его средней длины волосы, стянутые ленточкой на затылке, придавали его образу романтическую нотку.

Молодой женщине он показался невероятно соблазнительным. Она не могла не поддаться очарованию его волнующей мужественности.

Они долго смотрели друг на друга. Наконец Эдмон сделал шаг ей навстречу, восклицая:

– Как вы красивы, Амелия! Это какое-то волшебство: вы похожи на ту очаровательную австрийскую барышню, которую я увидел под сводами величественного венского собора пять лет назад. Ваши глаза так же радостно блестят, как и в тот день. А платье… такое чувство, будто платье то же…

– Так и есть, Эдмон.

Он взял ее руки и, покрывая их поцелуями, увлек любимую в дом.

– В этот вечер вы – моя королева. Господи! То же платье, и вы, наконец, рядом со мной, прекрасная Амелия. Со времени той поездки в Австрию мое сердце было ранено вами. Почему в тот день, находясь среди стольких прелестных созданий, я обратил внимание именно на вас? Я снова верю в судьбу! Это было так, словно мой взгляд притянул лучик света. Я не мог оторвать от вас глаз, невероятно изящной, с ликом Мадонны. Я был не в силах вас забыть… Это может показаться вам несущественным, но во Францию я вернулся, преисполненный сомнений и сожалений.

– Эдмон, я не могла внушить вам такую любовь всего лишь за несколько минут… И все же я знаю, что вы говорите правду. Молю вас о снисходительности: я поступила плохо. Я не могла понять, почему вы так себя ведете по отношению ко мне. Пока вы были в Руайане, я осмотрела ваш рабочий кабинет в башне и прочла то, что вы написали в одной из записных книжек. Простите меня.

Эдмон опустил голову, пораженный этим признанием. Вокруг него летала ночная бабочка, и вот, взмахнув крыльями, она исчезла так же стремительно, как и появилась.

– Вы сердитесь? – обеспокоенно спросила она.

Однако Эдмон, сильно возбужденный, привлек ее к себе и продолжил:

– Нет. Вы меня позабавили, и в то же время я тронут. Женщины любопытны, и, наверное, вы были растроганы, узнав о том, что я питаю к вам страсть… Я искренне прощаю вас. Я хочу, чтобы вы знали, что в тот вечер, когда Софи привезла вас сюда, я был раздражен, нетерпелив: я словно чувствовал, что произойдет какое-то знаменательное событие. Я сразу же вас узнал. Я был ошеломлен таким неожиданным поворотом судьбы. Мне стала известна ваша трагическая история. Жизнь жестоко ранила вас, и я, помнится, подумал тогда о том, что мне следует вас защищать, не надеясь при этом, что вы меня полюбите. Затем мы стали жертвами рока, по словам Сисси. Смерть Софи показалась мне такой несправедливой, я почувствовал себя виноватым, но постепенно пришло понимание, что подобное несчастье могло произойти, даже если бы я вас не повстречал. Наша боль, наша скорбь – все это не важно. Я вас люблю, Амелия.

– Я вас тоже… – сказала она.

Затем он ласково, с лицом, на котором было написано так долго сдерживаемое желание, добавил:

– Как бы я хотел, чтобы вы поскорее стали моей супругой. Давайте сядем за стол и приступим к ужину, иначе я, так прижимая вас к себе, рискую потерять голову.

Внезапно молодость и пылкая, чувственная натура Амелии сорвали с нее маску серьезности и благоразумия, которая служила ей защитой на протяжении последних лет. Дрожа, она принялась нежно гладить лицо Эдмона, его волосы, затем, прикрыв глаза, нашла губами его губы. Он ответил на ее поцелуй, и, сплетясь в объятиях, они, вне себя от счастья, погрузились в чудесную бездну невероятного наслаждения.

Наконец Амелия, ослепленная, смогла перевести дыхание и призналась:

– Я обожаю вас, любовь моя… и хочу стать вашей женой сегодня же, сейчас. Зачем ждать? А если судьба, в которую вы так верите, решит разлучить нас? Помните: торжествовать должна не смерть, а любовь. И у нее есть на это все права.

Он подавил крик восторга. В его руках Амелия была всего лишь женщиной, жаждущей ласк и плотских наслаждений. Эдмон расстегнул ее платье, помог ей избавиться от нижних юбок и спустил с плеч тонкие бретельки ее сорочки из розового ситца. Амелия распустила волосы: они тяжелыми каштановыми волнами рассыпались по ее плечам.

Когда она, обнаженная, оказалась в его объятиях, он стал покрывать ее тело страстными поцелуями. Словно обезумев, она терлась щекой о его грудь, усеянную мягкими волосками.

Проходил час за часом, навсегда соединяя их. Эдмон обрел настоящую любовь, о которой так мечтал: Амелия отдавалась ему всем телом и душой, то смеясь, то почти плача, тяжело дыша и успокаиваясь, – их безумные ласки не утомляли ее.

[21] Здесь: полоска ткани на шее с остроугольными концами, обычно из узорчатого шелка; пластрон – предшественник современного галстука. (Прим. пер.)