Доктор посоветовал будущей матери не выходить из дома и стараться не напрягаться. Однако у Каролины на этот счет было свое мнение.
– Врачи и повитухи советуют лежать и как можно меньше двигаться, – говорила она. – А как же крестьянки? Они тяжело работают в поле до самых родов. Немного движения вам не повредит.
Амелия улыбалась и поступала по-своему. Она чувствовала себя счастливой, все остальное было не важно. Скоро родится ее ребенок. В стенах особняка, под кронами деревьев он начнет познавать свободный, прекрасный мир.
«Моя крошка, несколько недель я прожила, смирившись с тем, что мне не суждено быть твоей матерью. Однако теперь я вправе тебя любить, обожать, ждать твоего появления со слезами радости на глазах! Мое дитя, мое сокровище…»
11
Амелия
Крик, похожий на мяуканье котенка, вернул Амелию к реальности. На несколько секунд она потеряла сознание, терзаемая невыносимой болью.
– Моя милая, это мальчик! Какой красавец! – восторгалась тетя Каролина. – Он весит не меньше семи фунтов! Взгляните-ка на него, и вы забудете о страданиях, которые вынесли ради этого малыша.
Молодая женщина повернула голову; ее глаза застилали слезы. Это был удивительный, волшебный миг встречи с крошечным существом, которое скрывалось в ее животе все эти месяцы.
– Какой он славный, Нани…
– Он будет похож на вас, Амелия.
Головка новорожденного была покрыта темным пушком. Он моргнул: его глаза были не серо-голубыми, как у большинства младенцев, а карими. Повитуха поспешила перерезать пуповину, затем унесла ребенка, чтобы его обмыть.
– Роды были долгими и мучительными, – отметил доктор Малар, – однако первые роды редко бывают легкими. Вы были умницей.
– Спасибо, доктор. Могу ли я теперь немного поспать?
Каролина бросила на доктора встревоженный взгляд. Он успокоил ее, кивнув и искренне улыбнувшись.
– Это пойдет вам на пользу, – громко ответил он. – Приготовьте для баронессы куриный бульон и что-нибудь молочное. Я приеду вечером.
Экономка стояла за дверью. Она тихим голосом велела Жанне подготовить все необходимое. Служанка сбежала по лестнице, чтобы поделиться хорошей новостью с другими слугами, сгрудившимися у входа в кухню.
– Ребенок родился, это мальчик! Но как же юная баронесса настрадалась! Она мучилась со вчерашнего вечера до одиннадцати часов дня!
Знакомые шаги, которые не были слышны в этом доме со дня гибели маркизы, заставили Жанну умолкнуть.
К ней направлялся Эдмон, в высоких сапогах из красной кожи, в расстегнутой на груди рубахе, загорелый, немного взъерошенный. Должно быть, хозяин поместья, как обычно, с самого рассвета галопом носился по своим владениям.
Слуги поклонились ему, почтительно бормоча «месье маркиз». Наиболее смелая Колетта с радостным видом указала на лестницу:
– Мадам баронесса родила.
– Я это понял, – отозвался Эдмон, явно очень взволнованный. – Жанна, поздравьте баронессу от моего имени. И почаще давайте мне знать, как она. Я буду в охотничьем домике.
– Да, месье.
– Подождите минутку, я хотел бы передать ей записку… Надеюсь, вы приготовите баронессе что-нибудь такое, что поможет ей восстановить силы. И позаботьтесь о том, чтобы все было красиво, прошу вас. С момента моего появления на свет в этих стенах впервые находится новорожденный. Это событие нужно отпраздновать как следует…
Полчаса спустя доктор Малар, забираясь в свою повозку, увидел подбегающего к нему маркиза.
– Дорогой доктор, опасность уже позади? – выпалил Эдмон. – Ребенок и его мать здоровы?
– Да, вы можете ни о чем не беспокоиться. За баронессой приглядывает повитуха, а вечером я заеду, чтобы еще раз ее осмотреть.
– Очень хорошо, благодарю вас.
Эдмон уже отошел от дома, когда с крыльца его позвала тетя Каролина. Кружевной чепчик криво сидел на ее седовласой голове, однако на лице ее читалось ликование.
– Племянник, не убегайте! И не заставляйте меня спускаться по этим ступенькам: я всю ночь бодрствовала у кровати Амелии! Идите же сюда, поцелуйте меня!