– Тут нет никакой сережки.
Я снова зарычала, теперь уже от огорчения. Выпуталась из его рук и, опустившись на корточки, принялась шарить по ковролину.
– Наверное, выпала, когда ты меня к стене прижал.
– А ты уверена, что она вообще была? – Джуд поглядел на мое ухо, потом на пол. – Не помню, чтобы я ее видел.
– Мне кажется, сегодня утром у тебя из пяти чувств осталось только одно.
Я обшаривала пол руками и глазами. Урок вот-вот начнется, но я не собиралась вот так расставаться с любимой сережкой. Всю комнату прочешу, и плевать на уроки.
Опустившись со мной рядом, Джуд подключился к поискам.
– Вообще-то у меня это любимое чувство. Лидирует с большим отрывом.
– Да неужели? – саркастично отозвалась я, на четвереньках переползая на десяток сантиметров вбок. И вскрикнула – похоже, я выдрала себе целый клок волос.
– Люс, подожди. Не двигайся. – Джуд держал мою голову, не давая пошевелиться. – У тебя волосы за что-то зацепились.
Я аккуратно потянула прядь в другую сторону. Это не помогло, зато я наконец поняла, что случилось.
– Застряли в пряжке твоего ремня, – сказала я и снова дернулась, поморщившись.
– Только не паникуй. – Его руки так и лежали у меня на голове. – Иначе будет хуже.
– Хватит указывать мне, что делать. Распутывай уже.
Было очень больно, но я отчего-то принялась смеяться. Джуд тоже корчился от смеха, стараясь не расхохотаться в голос.
– Вижу, тебе это нравится, – выдавила я, глядя на него через спутанные волосы.
– Если скажу нет – совру, – еле выговорил он между приступами смеха.
– Ты невыносим.
В поисках опоры я взяла Джуда за бедра, выпрямившись, чтобы облегчить ему задачу. Сжала зубы, готовясь потерпеть боль, – только бы поскорее пришло избавление из плена. Но тут скрипнула дверь, и вспыхнул свет.
– Очуметь, – сказал кто-то.
В класс заглядывали два незнакомых парня. В руках одного был сотовый, нацеленный прямо на нас: я на коленях перед Джудом, руки лежат у него на бедрах, его ладони – у меня на голове. Щелкнула вспышка.
– Шикарная фотка, чувак.
Снимок разлетелся по сети со скоростью мысли: еще не прозвенел звонок на большую перемену, а он уже набрал десяток тысяч просмотров. Десятиклассники, заставшие нас не в то время и не в том месте, уже лишились своих телефонов и вряд ли отныне согласятся столкнуться с Джудом один на один в пустом коридоре, но в целом обошлось без крови: каким-то непостижимым образом Джуд сумел сдержаться и не спустить с поводка свою ярость.
Я так впечатлилась тем, что он не взорвал Сауспойнт ко всем чертям, что весь день ходила по школе в полной прострации, не обращая внимания ни на кого вокруг, и тем более забив на все прочее населения страны, которому попалась на глаза наша фотка. У меня даже не возникло желания защититься или объяснить, как все было на самом деле, потому что… Да никто в здравом уме не поверил бы.
Я стойко вынесла очередную волну взглядов и сплетен. Девчонки смотрели на меня со смешанными чувствами – с презрением, ненавистью, опаской. Парни провожали похабными взглядами и многозначительными улыбками, видимо, представляя себя на месте Джуда в тот самый момент. Девушек я понимала. Разумеется, они бесились, ведь, проделав такое с одним в темном классе, я могла повторить опыт уже с их парнями – например, в пустой лаборатории биологии. Их презрение тоже было объяснимо. Но парни вели себя как кобели на собачьей свадьбе и изощрялись кто как мог. Особо надоедливых приходилось известным жестом посылать в пешее эротическое.
– Эй, Моррисон! – рявкнул Джуд, стоявший рядом со мной в столовской очереди. – Зенки убери, а то ослепнешь!
Моррисон, мерзко ухмыляясь, дернул подбородком.
– Ну и везучий ты сукин сын, Райдер.
Так и подмывало швырнуть баночку с йогуртом в эту самодовольную рожу. И я бы это сделала, но Джуд, видимо догадавшись о моих намерениях, плечом оттеснил меня.
– Если ты имеешь в виду тот факт, что моя девушка – умная, стильная, милая и добрая, то ты прав, – заявил он, обращаясь к Моррисону. – Но если ты имел в виду что-то менее приличное и уважительное, то тогда тебе стоит пересмотреть список колледжей, куда ты собрался поступать. Хотя вряд ли тебе светит хоть один, если нечем будет пинать мяч.