Джуд натурально вцепился в меня взглядом, словно боялся, моргнув или отвернувшись, потерять меня навсегда. Никто не меня так не смотрел. А я ведь всю жизнь этого ждала – и вот дождалась. В семнадцать лет, на парковке новой школы, с парнем по имени Джуд Райдер. Это заводило меня до безумия.
Толкнув дверь спортзала, Джуд ввел меня внутрь. В колонках орал какой-то хип-хоп, созданный – и включенный сейчас, – походу, только для того, чтобы дать парням повод потискать девчонок, как чертовы кобели, а сам зал… в первое мгновение мне показалось, что его кто-то залил пепто-бисмолом[18]. Полный набор оттенков розового: шарики цвета фуксии, коралловые бумажные гирлянды, персиковые картонные сердечки, малиновые спирали серпантина, свисающие с потолка. Они что, решили построить домик для Барби из худших моих кошмаров?
– Что. За. Хр…
– Розовый, – быстро вставил Джуд и состроил гримасу.
На другом конце спортзала я увидела Тейлор, повисшую на каком-то парне – точнее, прилипшую к нему, как репейник. Она помахала мне, и меня аж перекосило при виде ее кислотно-розового, густо усеянного блестками коктейльного платья. Кто-то явно имеет знакомых среди организаторов, потому что с платьем эта стерва попала в самую точку. На фоне пышно-розового великолепия мое платье – с корсетом и юбкой в пол – казалось лохмотьями Золушки до появления феи-крестной.
– Так, быстро начинай со мной танцевать, а то я сделаю отсюда ноги.
– С удовольствием.
Мы вышли на танцпол – и Джуд остановился, глядя то на свои ноги, то на меня.
– Ладно, раз уж кое-кто упрекает меня в необщительности, то вот тебе еще кусочек правды про меня.
Я выжидательно вздернула брови. Он озадаченно почесал в затылке.
– Я не любитель танцев.
– В смысле, ты не умеешь или не будешь танцевать? – Увы, мне уже попадались и те, и другие.
– В смысле, что я никогда не танцевал.
– Серьезно? – В это слабо верилось.
– Серьезно.
Впервые я видела, как Джуда Райдера покинула его обычная самоуверенность.
– Тогда тебе повезло пригласить на бал девушку, которая танцевать начала раньше, чем ходить.
Он обнял меня и прижал к себе.
– Значит, повезло.
– На самом деле нет ничего сложного. – Мои ладони скользнули ему на плечи. – Просто двигайся вместе со мной, и все будет отлично.
Как настоящий профессионал, я поднялась на цыпочки, чтобы оказаться с Джудом на одном уровне.
– Может, я и справлюсь со всеми этими танцевальными штуками, – отозвался он, крепче привлекая меня к себе.
– Посмотрим, – прошептала я и прижалась губами к его губам. И в следующее мгновение мы словно остались одни на танцполе. Да что там на танцполе – во всей Вселенной. Джуд был моей болезнью, от которой я не желала излечиваться. Он был ядом, который хотелось принимать снова и снова.
Его ладони обхватили мое лицо, и поцелуй стал еще слаще. Налить бы этот поцелуй в бутылку, чтобы пить его по глоточку – каждый час, каждый день.
– Люс? – Большой палец Джуда пробежал по моей скуле.
– Да? – отозвалась я, утыкаясь лицом ему в шею.
– Твои долбаные каблуки мне сейчас ноги проткнут.
Глянув вниз, я наконец заметила, что действительно стою прямо у него на ступнях. Сделала шаг назад, на твердую землю.
– Упс.
Джуд только рассмеялся.
[18] Пепто-бисмол – противоязвенный и противодиарейный лекарственный препарат.